Карнак (Казимеж Михаловский, Анджей Дзевановский)

Карнак. Серия «Искусство и культура древнего мира». Текст: Казимеж Михаловский; фотограф: Анджей Дзевановский. Издательство «Аркады», Варшава, 1970


Наряду с пирамидами, Сфинксом, комплексом мастаб в Саккаре и фиванскими некрополями Карнак принадлежит к интереснейшим археологическим достопримечательностям Египта. Руины грандиозного храма Амона, комплексы богини Мут и бога Хонсу и ныне поражают своим величием, являясь замечательным примером высоких достижений монументального искусства древнего Египта. Это впечатление еще более усиливает их образ, запечатленный художником-фотографом.

Карнак, являющийся всеобщим культурным достоянием, остается до сих пор живым памятником, хотя его нынешняя форма и назначение далеки от первоначальных. Именно поэтому ознакомление с историей этого комплекса позволяет по настоящему понять значение созданных там в прошлом архитектурных и скульптурных ценностей.

Книга проф. Казимежа Михаловского это не путеводитель по руинам, а историческая характеристика складывавшегося в течение тысячелетий грандиозного культового центра в Карнаке. Найденные археологами в позднейших постройках блоки некоторых храмов эпохи Среднего царства позволяют воссоздать облик ряда памятников, поражающих необычайной красотой архитектуры. Здесь же, на примере храма Хонсу, мы знакомимся с наиболее характерным типом классического египетского храма, сложившегося в период XVIII династии.

Автору текста этого альбома наука обязана открытием канона египетского храма эпохи Нового царства, которое помогает нам осознать культовую и общественную роль храмовой архитектуры страны фараонов.


Карнак сохранился до наших дней как единый и несомненно наиболее великолепный комплекс памятников монументальной архитектуры древнего Египта. Он является истинной Меккой для туристов, имеющих возможность посетить Верхний Египет и одной из интереснейших достопримечательностей этой страны. Пилоны и гипостильный зал храма Амона поражают каждого посетителя своим величием, своими грандиозными масштабами. Блуждая по внутренним дворам, молельням и боковым храмам, посетитель покидает это святилище ошеломленный и подавленный размерами, но всегда с незабываемым впечатлением. У остроумного Вивана Денона, жившего в начале XIX века, члена экспедиции Бонапарта и одного из первых знатоков археологии древнего Египта, руины Карнака вызывали ассоциации с театральной пышностью, хотя ему было понятно, что Карнак нельзя сравнивать ни с цирком, ни с театром. Некоторых посетителей храмы волновали таинственностью древнеегипетских культов, других поражали красотой пропорций архитектуры и мастерством рельефов, покрывающих их стены.

Художник-фотограф может запечатлеть многообразные аспекты эстетического наслаждения, которое мы переживаем при посещении Карнака, но сущность и значение этого памятника мы поймем по-настоящему только в том случае, если будем знать долгую и сложную историю возникновения этого святилища, историю, длившуюся тысячелетия. Переступая через порог большого храма, проходя через аллеи бараньеголовых сфинксов и мощные ворота-пилон, мы начинаем осмотр с наиболее поздних сооружений Карнака, расширившегося в западном и южном направлениях, что до некоторой степени напоминает посещение картинной галереи с конца. Местоположение Карнака не позволяет изменить направление такой археологической прогулки, поэтому знакомство с „исторической топографией” этого ансамбля руин приобретает особенно важное значение.

Название Карнака происходит от имени небольшой, рядом расположенной арабской деревушки. В древности комплекс храма Амона назывался Ипет-Сут и был частью Фив, крупного города в период XI династии, а в эпоху Нового царства ставшего столицей Египта. Знакомясь с историей Карнака, мы более полно осознаем высокое значение этого знаменитого культового центра, сыгравшего необычайно важную роль в истории страны, издавна и до настоящего времени привлекающего внимание археологов, неоднократно упоминаемого — наряду с пирамидами — как синоним достижений монументальной архитектуры древнего Египта.

В период первых пяти династий фиванский округ (ном) не играл еще сколько-нибудь значительной политической роли, хотя его эмблема встречается уже на голове одного из божеств в скульптурной группе фараона IV династии Микерина, найденной в храме при его пирамиде в Гизе. Вероятно авторитет бога Амона возрастал с самого начала возникновения города на территории позднейших Фив. Имя Амона мы встречаем там впервые в начале первого Переходного периода, когда, по-видимому, в Фивах был построен первый храм этому богу. Следы храма не сохранились, однако, о его существовании мы знаем по надписи. В период XII династии культ Амона уже доминировал в фиванской религии. И хотя при фараонах этой династии главный политический и административный центр находился недалеко от оазиса Фаюм, в до сих пор не исследованной местности Иттауи, Фивы продолжали развиваться как важнейший центр культа Амона. Строительную деятельность в Карнаке начал уже первый представитель XII династии - Аменемхет I, однако, гораздо более важную роль в этом отношении сыграл его преемник Сенусерт I. По-видимому, при нем был построен храм, руины которого были обнаружены при раскопках посередине центрального корпуса храма Амона. К лучшим памятникам архитектуры этого периода принадлежит „киоск”, построенный также при Сенусерте, разрушенный впоследствии Аменхотепом III — причем блоки этой постройки были использованы для возведения III пилона храма Амона. В 1937-1938 гг. „киоск” был реконструирован французским архитектором А. Шеврье и установлен к северу от большого карнакского храма. На камнях этого сооружения сохранился знаменитый „географический справочник”, относящийся к эпохе Среднего царства.

Древний Египет. Карта

Древний Египет

Общий план Луксора и Карнака

Общий план Луксора и Карнака: 1. Храм в Луксоре; 2. Храм Монту; 3. Большой храм Амона; 4. Храм Хонсу; 5. Комплекс Мут

План храмовых комплексов в Карнаке

План храмовых комплексов в Карнаке

A. Комплекс Амона: 1. Большой храм Амона I - X пилоны; 2. Хебседный зал Тутмоса III; 3. Храм Тутмоса III; 4. Большой гипостильный зал; 5. Храм Рамсеса III; 6. „Киоск” Тахарки; 7. Молельня Сети II; 8. Двор с тайником 9. Конструкция Тахарки; 10. Священное озеро; 11. Малый храм Рамсеса II; 12. Храм Осириса; 13. Восточные ворота; 14. Храм Птаха; 15. Храм Аменхотепа II; 16. Храм Хонсу; 17. Храм Опет; 18. Портал Птолемея Евергета I; 19. Аллея сфинксов; 20. Пристань; 21. Обелиск Сети II

B. Комплекс Монту: 1. Храм Монту; 2. Ворота Птолемея II Филадельфа; 3. Ворота Тутмоса I

C. Комплекс Мут: 1. Храм Мут; 2. Храм Рамсеса III; 3. Священное озеро; 4. Ворота Птолемея Филадельфа; 5. Молельня Осириса-Птаха

Карнак. Храм Амона. План

Храм Амона - центральная часть: 1. Храм Тутмоса III; 2. Хебседный зал Тутмоса III; 3. Двор эпохи Среднего царства; 4. Гранитное святилище Филиппа Арридея; 5. Обелиски Тутмоса I; 6. Обелиски Хатигепсут; 7. Зал Тутмоса II; 8. Помещения Хатшепсут; 9. Залы анналов; 10, 11. Так называемый „ботанический сад”; 12. Молельня Александра Македонского III - VI пилоны

Карнак. Храм Хонсу. План

Храм Хонсу. План: 1. Птолемеевский портик; 2. Аллея сфинксов; 3. Пилоны; 4. Двор; 5. Гипостильный зал; 6. Зал для ладьи; 7. Святилище

Карнак. Храм Хонсу. Изометрический разрез

Храм Хонсу. Изометрический разрез: 1. Аллея сфинксов; 2. Пилоны; 3. Двор; 4. Гипостильный зал; 5. Зал для ладьи; 6. Святилище; 7. Проемы для освещения

Карнак. Храм Аменхотепа, сына Хапу. Реконструкция разреза и плана

Храм Аменхотепа, сына Хапу. Реконструкция разреза и плана

Во второй Переходный период фиванские цари, которым удалось сохранить при гиксосах относительную независимость, украсили комлекс Амона статуями. Некоторые из них были найдены при раскопках и ныне доступны для изучения.

Период наивысшего расцвета Карнака относится к эпохе Нового царства, когда при фараонах XVIII династии Фивы стали столицей Египта. В это время Карнак состоял из трех отдельных комплексов, из которых наиболее далеко к северу был выдвинут построенный при Аменхотепе III храм Монту, окруженный стеной из сырцового кирпича. Наиболее ранней постройкой XVIII династии на территории Карнака, следует считать небольшой храм из алебастра, возведенный Аменхотепом I. Он восстановлен из блоков, обнаруженных в поздних постройках и ныне установлен неподалеку от „киоска” Сенусерта I. На стенах молелен, включенных позже в ансамбль построек Тутмоса III, сохранились также картуши с именами Аменхотепа I.

Значительное расширение храма Амона было произведено при Тутмосе I. На месте уничтоженного прежнего места культа, относящегося к эпохе Среднего царства, были возведены три пилона (VI, V и IV), которые вели в прямоугольное помещение собственно храма. Обращает внимание, что этот храм по отношению к центральной оси был несколько шире с южной стороны. Перед IV пилоном, служившим входом, фараон приказал поставить два обелиска.

Хотя имя преемника Тутмоса I — Тутмоса II, встречается на сооружениях Хатшепсут и Аменхотепа II, этот фараон не проявлял, как нам кажется, особого интереса к святилищу Амона в Фивах. Тем не менее несколько десятков блоков, найденных среди многочисленных камней, использованных при строительстве III пилона, судя по надписям, относятся ко времени его правления.

Гораздо большим размахом отличалась строительная деятельность Хатшепсут, заметная прежде всего в самом храме Амона, где по приказу царицы в центральном корпусе храма, возведенном при Тутмосе I, был сооружен зал из кварцитовых блоков для ритуальной ладьи, по обеим сторонам которого находилось несколько помещений, называемых апартаментами Хатшепсут. В этом храме она установила четыре обелиска: два между IV и V пилонами в гипостильном зале Тутмоса I и два других - у восточной стены. К этому же времени относится VIII пилон, находящийся с южной стороны храма.

Наследником Хатшепсут на египетском троне был фараон Тутмос III, при котором Египет достиг своих наибольших границ на востоке в Сирии и в Нубии. В Карнаке и на территории самой столицы можно найти многочисленные следы его враждебного отношения к царице, выразившегося даже в уничтожении ее имени. Тутмос III значительно расширил храм Амона и перед обелисками Тутмоса I приказал поставить два своих обелиска, а с восточной стороны выстроил великолепный, окруженный разными помещениями зал, служивший для совершения обряда „хебсед” (царского юбилея). Фараон не ограничился, однако, только этим. Он приказал замуровать обелиски ненавистной ему царицы Хатшепсут, но стена, возведенная на высоту 20,13 м, не могла закрыть 30-метровые стройные монолиты. Строительная деятельность Тутмоса III в Карнаке проявилась в уничтожении и перестройке сооружений, возведенных его предшественниками. Он изменил вид зала Тутмоса I, находившегося между V и IV пилонами, и перенес туда осирические статуи этого фараона, окружавшие прежде двор. Тутмос III перестроил также портик между V и VI пилонами, поместив здесь перечень завоеванных им народов. При нем же был облицован VI пилон. Между этим пилоном и святилищем, относящимся к периоду царствования Хатшепсут, был сооружен вход с двумя стройными столбами, украшенными изображениями геральдических растений. На стенах сохранились фрагменты анналов Тутмоса III, повествующих о его военных успехах; поэтому помещение это называют теперь  „западный зал анналов”. Другой подобный текст был высечен на стене, возведенной Тутмосом III вдоль южной стены северной части апартаментов Хатшепсут. Здесь на рельефах и в надписях рассказывается о царских дарах для бога Амона.

Большой праздничный зал, называемый Ax-мену, окружают многочисленные помещения, среди которых одно имеет даже два яруса. Обращает на себя внимание зал № 10, стены которого украшены прекрасными рельефами, получившими название „ботанического сада”, изображающими разные растения и животных. Подобные мотивы встречаем также в некоторых залах помещения №11. Рельефы из другого небольшого помещения, прилегающего к юго-западной угловой масти колонного зала, были в XIX веке перенесены в Лувр французским археологом Приссом д’Авенном. На них сохранилось, в частности, изображение фараона, приносящего жертвы своим предшественникам. В момент открытия здесь можно было различить еще 61 картуш с царскими именами. Эти необычайно ценные для хронологии древнего Египта документы позволили дать упомянутому помещению название „зала предков”.

Тутмос III выстроил кроме этого небольшой храмик около восточного фасада большого храма Амона, между двумя обелисками Хатшепсут. С южной стороны, перед пилоном, построенным Хатшепсут, им был возведен новый, так называемый VII пилон, а также молельня со стороны священного озера. Двор между двумя пилонами был украшен гранитными статуями фараона. У священного озера при Тутмосе III был сооружен также нилометр, а в северной части комплекса построек Амона небольшой храмик, посвященный богу Птаху. Позднее в этом храме были добавлены новые рельефы и пристроены ворота.

В отличие от Тутмоса III, желавшего расширением и украшением святилищ Амона отблагодарить жречество за поддержку в овладении короной Египта, его преемники — Аменхотеп II и Тутмос IV, не развивали на территории Карнака значительной строительной деятельности. Аменхотеп II, выстроивший небольшой храм, который после сооружения Харемхебом IX и X пилонов занял восточную часть двора, не оставил заметных следов своей деятельности в главном корпусе храма Амона. До сих пор нет полной уверенности, что архитектурные фрагменты, найденные между V и IV пилонами, происходят из молельни этого фараона, ибо и Аменхотеп II и Тутмос IV возводили лишь небольшие постройки из алебастра, многочисленные блоки которых были обнаружены в фундаменте III пилона. Тутмос IV выстроил, кроме этого, укрепленные бастионы, помещенные с западной стороны, у IV пилона.

Периодом наивысшего расцвета строительства в Карнаке были годы царствования Аменхотепа III. Следы его строительных работ мы встречаем в нескольких местах. К югу от храма Амона в комплексе построек, связанных с богиней Мут, находятся руины ориентированного на север-юг храма, построенного Аменхотепом III возможно на месте более ранней постройки. На территории этого храма, к которому с южной стороны прилегает священное озеро в форме полумесяца, а также снаружи храма было установлено более 600 статуй сидящей на троне богини Сохмет, высота которых достигала более двух метров. Многие из этих статуй находятся ныне в собраниях различных музеев мира; одна из них принадлежит Государственному Эрмитажу в Ленинграде, вторая украшает вестибюль Национального музея в Варшаве. По всей вероятности все они относятся к эпохе Аменхотепа III, хотя на некоторых из них встречаем имена и более поздних фараонов. Однако, до сих пор остается загадкой, что склонило этого фараона к столь обильному украшению храма Мут статуями богини Сохмет, выполненными из гранита и диорита.

У священного озера, расположенного рядом с храмом Амона, Аменхотеп III установил фигуру колоссального гранитного скарабея, посвященного богу Атум-Хепре. Он произвел также значительные изменения в большом храме Амона. В массиве построенного при нем III пилона были найдены сотни блоков более ранних сооружений, находившихся прежде на территории храмового комплекса. Не исключено, что именно при нем была создана центральная колоннада Большого гипостильного зала храма Амона, состоящая из 12 колонн, увенчанных капителями в виде раскрытых цветков (первоначально их было по всей вероятности 14 — две находились с восточной стороны, на месте так называемого II пилона), которая служила аллеей, ведущей к новому входу в храм. К северу от храма Амона, на территории комплекса Монту, Аменхотеп III построил главный храм, посвященный этому богу.

О строительной деятельности времен Аменхотепа III свидетельствует также знаменитый храм Хонсу. Ранее считалось, что его строительство было начато при Рамсесе III, и что его преемники украсили постройку рельефами и произвели некоторые изменения. В 1947 году советский египтолог М. Матье выдвинула гипотезу, что общая планировка этого сооружения относится именно ко времени Аменхотепа III. Не говоря уже о том, что в этом храме была найдена статуя тезки фараона, Аменхотепа, сына Хапу, бывшего его главным архитектором, и что в его стенах сохранились более ранние блоки, как например, стела времен Аменхотепа II, приведенную выше гипотезу подтверждает еще один весьма важный аргумент. Нам известно, что аллея сфинксов, ведущая из храма Аменхотепа III в Луксоре, проходила именно в направлении входа в рассматриваемый нами храм и только этим можно объяснить ее возникновение. К тому же нам известно из надписей, что в эпоху Среднего царства место культа бога Хонсу находилось именно к югу от храма Амона. Трудно, впрочем, представить себе, чтобы до Рамсеса III бог Хонсу, один из главных богов фиванской триады, сын Амона и Мут, не имел собственного храма в Карнаке.

Это предположение заставляет обратиться нас к построенному на противоположном берегу Нила крупнейшему фиванскому заупокойному храму Аменхотепа III, где находились две знаменитые громадные статуи, известные под именем „колоссы Мемнона” и большая стела. Строителем храма был знаменитый Аменхотеп, сын Хапу, единственный в истории Египта архитектор, удостоенный права выстроить себе заупокойный храм в Мединет-Абу, где мы впервые имеем дело с классическим каноном культовой архитектуры Нового царства, наилучшим образцом которой является именно храм Хонсу в Карнаке.

Классический тип храма определяется следующим образом: над берегом Нила поднимался небольшой мол, к которому могли приставать ладьи, везущие во время праздничной церемонии статую божества и сопровождающих ее жрецов; со стороны пристани к храму вела аллея сфинксов, заканчивающаяся у пилонов; перед ними обычно устанавливались высокие мачты для флагов и монументальные статуи фараонов; за пилонами находился большой двор, обычно окруженный с трех сторон линией колонн; за двором располагался большой гипостильный (многоколонный) зал, в котором два средних ряда более высоких колонн составляли нечто вроде главного нефа, что можно видеть в Карнаке. За гипостильным залом находился иногда второй, меньший гипостиль и зал для ритуальной ладьи, по обеим сторонам которого обычно устраивали два обхода. Храм завершался молельней, перед которой иногда могло находиться небольшое преддверие для статуи божества. Согласно египетскому культу триады божеств, храм имел три молельни, одну главную и две по ее сторонам. Позади этого основного храмового комплекса помещений, расположенных на одной оси, размещались различные помещения: кладовые, сокровищница, архив и др.; количество их колебалось в зависимости от размеров храма и роли, которую он играл в официальном государственном культе. Кроме того, с храмовым комплексом был связан обычно парк и священное озеро.

Канон расположения храмовых построек не представлял, само собой разумеется, какую-то жесткую схему, которая не допускала бы дополнений либо отклонений в пределах принципиальной последовательности отдельных частей культового сооружения. Большой храм в Карнаке имеет, например, два гипостиля, а во многих других храмах Нового царства можно встретить даже три гипостиля, где статуя божества представала перед молящимися. Довольно точное описание плана египетского храма сохранилось также у греческого путешественника Страбона (I в. н.э.).

Храм, состоящий из двора, гипостиля и святилища (т.е. зала для ладьи вместе с молельней) может считаться в известной степени отражением дворца владыки либо дома вельможи.

Кроме того, наблюдается прямая связь между структурой храма и соотношением социальных сил в древнем Египте. Характер расположения отдельных частей храма Нового царства, связанных с культом и ритуалом, полностью отражает фактически имевшее место классовое расслоение египетского общества. Трудовой народ допускался только во двор храма, где под солнцем, так как колоннады по стенам могли вместить лишь немногих, он принимал участие в церемонии, совершавшейся внутри здания. Более ревностные верующие через высокие и широкие двери, ведущие в гипостильный зал, могли иногда увидеть статую божества, которую вносили туда жрецы во время церемонии. Доступом в гипостильный зал, так же как в приемный покой дворца, пользовались только избранные: высокие должностные лица, военачальники, писцы. При наличии более чем одного гипостиля, судя по строгой иерархии в обществе должен был существовать, по-видимому, четкий отбор лиц, допускавшихся в дальнейшие помещения. Порог зала для ладьи могли переступить, кроме жрецов, только высшие государственные чиновники. Вблизи статуи божества, кроме фараона, который, падая на колени, отдавал низкий поклон божеству, могли находиться, по-видимому, только верховные жрецы, вероятно визирь, а также жрецы, участвовавшие в ритуале.

Таким, в общих чертах, был облик канона египетского храма. Сделанные выше замечания, однако, не исчерпывают даже частично всю проблему. С архитектурой помещений тесно связан был вопрос о солнечном свете в храме. Двор был залит солнечными лучами; гипостиль утопал в полумраке - кроме дверного отверстия свет проникал внутрь только через решетки окон, расположенные в верхней части центрального нефа; полумрак царил в зале для ритуальной ладьи и, наконец, глубочайший мрак был в молельне со статуей божества, на которую иногда, как например, в храме Птаха в Карнаке, мог падать луч света через отверстие в крыше прямо над статуей.

Такого рода эффекты, достигнутые распределением силы солнечного света в храме, подчеркивало также постепенное понижение потолка храма по мере продвижения вглубь здания. Ритму снижающихся перекрытий соответствовало незначительное повышение уровня залов, отделенных низкими ступенями, начиная со двора при пилонах с легким повышением по направлению к гипостилю. Принимая во внимание, что кроме главного гипостиля, простирающегося на всю ширину двора, каждое последующее помещение было все более узким, так как его окружали обходы или небольшие целлы, весь комплекс помещений по оси храма по своему виду приближался к растянутым мехам фотоаппарата, в котором место матового стекла занимали пилоны, а место линзы — статуя божества.

Такое композиционное построение, являясь результатом догматических предпосылок веры и культа, было тесно связано и с ориентировкой храма. Ранее некоторые египтологи считали, что фасад храма был у египтян всегда направлен на место восхода солнца (принцип, характерный для древней Греции). В действительности это бывает очень редко, как, например, в знаменитом нубийском храме Рамсеса II в Абу-Симбеле. Громадное же большинство храмов Нового царства и притом наиболее важных, имеет ось, ориентированную либо наоборот, т.е. на запад, как в храме Амона в Карнаке, либо на юг, как в храме Хонсу, или же на север, как в храме Мут. Таким образом нельзя согласиться с предположением, что ориентировка храма была обусловлена тем, чтобы первый луч восходящего солнца должен упасть на скрытую в глубине святилища статую божества, как это имеет место в Абу-Симбеле. Не говоря уже о том, что восход солнца в зависимости от времени года приходится на различные точки восточной стороны горизонта, это предположение находится в противоречии с рядом храмовых текстов, касающихся церемониала определения фараоном плана храма. Ничего общего с „солнечной” ориентировкой храмов не имеет, например, текст на стене в храме в Эдфу, где царь при планировке храма говорит: „Беру деревянный колышек, держу шнур с (богиней) Шешет; мой взор следит за бегом звезд; око мое направлено на Большую Медведицу; бог, указывающий время, стоит около моей клепсидры (водяных часов); я установил четыре угла храма!”

Поскольку астральные культы в известной степени легли в основу египетской религии, можно предположить, что ориентировка храмов, посвященных отдельным богам, определялась по расположению определенных планет в точно определенное время ночи, и что именно луч этой планеты падал на статую божества в святилище. Выдвигая такое предположение, не следует забывать, однако, что вопрос ориентировки египетских храмов еще недостаточно исследован. Тем не менее не подлежит сомнению, что ориентировка храмов Нового царства не была случайной, зависящей от прихоти фараона или его архитектора; она — как и целый канон египетского храма — была тесно связана с реальной действительностью, с церемониалом и догмами культа. В каноне египетского храма, как мне представляется, отражается не только уклад общественных отношений и догмы господствующего культа, собственно говоря, культов, но и тенденция к реалистическому изображению природы. Египетский храм является отражением земной природы Египта, а не фантастических территорий неба, как полагали египтологи старшего поколения. Нижние части стен украшены обычно растительным орнаментом, а некоторые храмы имели внизу, вдоль внешней стороны стен, характерный выступ, декорированный стилизованным растительным орнаментом, который служил одновременно и охраной от змей. В гипостилях колонны имеют форму пальмы, пучков лотоса или папируса, а капители их изображают цветки с закрытыми чашечками, что бывает обычно ночью. Потолок храма украшен на фоне глубокой голубизны неба золотыми звездами - так называемыми деканальными созвездиями-патронами 36 частей неба, а также зодиакальными и звездными божествами в плывущих по небу ладьях. По сторонам потолка помещены крупные фигуры коршунов с распростертыми крыльями, многократно повторяются также окрыленные диски солнца. Интерьер храма, таким образом, будучи отображением ночного пейзажа в пальмовой роще или зарослях папируса был своего рода художественным обрамлением для созерцания неба в постоянно погожую и темную, если нет лунного диска, египетскую ночь. Включая в репертуар своих декоративных форм многообразные местные элементы, египетское искусство создало в своей архитектуре своеобразные формы большой художественной выразительности.

Подводя итог, мы можем констатировать следующее: канон египетского храма возник в определенных исторических условиях как выражение роста влияния и власти жречества - главным образом фиванского Амона - в период Нового царства; в планировке храма, связанной со священным ритуалом, канон является одновременно отражением классового расслоения египетского общества; в декорации же канон отражает яркие реалистические элементы, в которых проявляется своеобразие египетского искусства и его специфические ценности, длительность которых была обусловлена конкретными историческими условиями; композиция же оси храма подчеркивает основную догму культа.

Без знания канона классического египетского храма трудно разобраться в карнакском ансамбле и нельзя по-настоящему понять его идею. Этот грандиозный комплекс руин настолько сложен даже по своей топографии, что только познание основных принципов системы его планировки и связанной с этим идеологии помогает нам - людям XX века - постепенно осознать значение и историческую ценность этого памятника. Вернемся, однако, к изложению истории Карнака.

Аменхотеп IV перед окончательным перенесением своей резиденции в Амарну, выстроил для Атона отдельный комплекс к востоку от комплекса Амона. После его смерти этот ансамбль был целиком уничтожен, и только благодаря раскопкам мы узнали его местоположение, а также ряд украшавших его памятников. Речь идет прежде всего о колоссальных статуях фараона, стоявших у столбов по периметру двора (перистиля). Характерной особенностью этих статуй является своеобразная реалистическая трактовка человеческого образа, столь типичная для искусства времен Эхнатона. Кроме этого, были открыты многочисленные блоки из песчаника, украшенные рельефами в стиле Амарны, обнаруженные в стенах позднейших построек, а также в IX пилоне, возведенном при Харемхебе.

Преемники Эхнатона - Тутанхамон и Эйе, также вели строительство на территории Карнака, о чем свидетельствуют сохранившиеся архитравы с именами обоих упомянутых выше фараонов. Они воздвигали в честь Амона статуи и стелы, как бы стараясь искупить тяготевшую над ними амарнскую ересь.

Значительный след в Карнаке оставил последний фараон XVIII династии — Харемхеб. Ему приписываются трй пилона: II, IX и X. II пилон, относившийся ранее ко времени Рамсеса II, в действительности был создан в основном при Харемхебе. Перед входом в это сооружение, так же как и перед III пилоном, находится небольшое преддверие, стены которого были почти целиком украшены Харемхебом; в царских картушах, за исключением одного оставшегося в неприкосновенности, позже были помещены имена Рамсеса I и Рамсеса И. IX и X пилоны Харемхеб выстроил из блоков более ранних сооружений, о которых упоминалось выше. Ко времени Харемхеба относится также аллея сфинксов, соединяющая X пилон с комплексом Мут. Кроме этого, в других частях Карнака, в частности, в храме Птаха, можно найти целый ряд стел Харемхеба, посвященных Амону и иным божествам, почитавшимся на территории его святилища.

Крупнейшим творением XIX династии в Карнаке несомненно является Гипостильный зал, построенный Сети I и Рамсесом II между II и III пилонами. К центральной колоннаде, возведенной еще при Аменхотепе III, они добавили с обеих сторон по семь рядов колонн с восточной и западной стороны. Первые ряды, примыкающие к колоннаде Аменхотепа, состоят из семи колонн, следующие - по девяти. В верхней части более высокого центрального нефа были помещены окна с каменными решетками, а в перекрытиях боковых нефов — лишь небольшие отверстия, через которые проникал скупой свет. Несмотря на царивший здесь полумрак стены зала и колонны были богато украшены многочисленными рельефами. Рельефами были покрыты также внешние стены как Гипостильного зала, так и главного корпуса храма, построенного еще при Тутмосе III. На наружной северной стене Гипостильного зала находятся рельефы, изображающие военные походы Сети I в Сирию, Палестину и Ливию, на южной — наиболее интересные рельефы Рамсеса II, сюжетом которых являются его победы над Палестиной и фрагмент знаменитой поэмы Пентаура. Рамсес II покрыл также надписями стены двора между пилоном и южным входом в храм Амона, причем особого внимания заслуживают здесь тексты, касающиеся мирного договора с хеттами. 

Перед II пилоном фараон приказал установить две свои огромные статуи из гранита, а преддверие перед пилоном богато украсить рельефами. К такому парадному входу в храм со стороны Нила вела аллея бараньеголовых сфинксов, западная часть которой перед первым пилоном до сих пор сохранилась in situ, а восточная, после сооружения первого двора, была передвинута в южную сторону от центральной оси. Две колоссальные статуи, изображавшие Рамсеса II и его супругу Нефертари, были установлены у IX пилона. При этом же фараоне были возведены два небольших храма: первый, посвященный Амону — к северу от большого храма, второй — в комплексе Мут рядом с храмом Аменхотепа III. Преемник Рамсеса II — Мернептах, оставил на территории Карнака многочисленные картуши со своим именем. К наиболее важным памятникам этого периода относятся рельефы на восточной стене двора, к северу от VII пилона, на которых были изображены эпизоды войн Мернептаха с ливийцами, а также со средиземноморскими племенами — этрусками и ахейцами.

Последний из фараонов XIX династии - Сети II, построил пилон перед храмом Мут и тройную молельню перед большим храмом Амона, позднее включенную в большой двор, посвященную фиванской триаде богов. Из этого следует, что Сети II намеревался расширить храм в сторону Нила, о чем свидетельствует также установленный у берега обелиск с его именем.

Из правителей XX династии особенно большие заслуги в деле украшения столицы Египта принадлежат Рамсесу III. Этот фараон, стремясь заручиться поддержкой жрецов Амона, не только возводил новые культовые постройки, но также, судя по письменным источникам, в частности по тексту „Большого папируса Гаррис”, щедро одарял жречество из царской казны. На территории Карнака Рамсес III выстроил ориентированный с севера на юг храм при II пилоне храма Амона. По обеим сторонам двора нового храма были установлены статуи фараона в образе бога Осириса. Наряду с храмом Хонсу эта важнейшая постройка Рамсеса III является наиболее хорошо сохранившимся памятником Карнака. К северу от храма Амона Рамсес III выстроил меньший храм при III пилоне и еще один храм, находившийся в западной части комплекса Мут, за священным озером. При нем приобрел свой нынешний вид храм бога Хонсу, который украшали и последующие цари, носившие имя Рамсес, но не оставившие в Карнаке значительных следов своей строительной деятельности. Исключением был Рамсес IX, который реконструировал, а быть может выстроил заново стену с воротами, соединяющую III и IV пилоны.

Правившие в Фивах фараоны-жрецы XXI династии заботились прежде всего об увековечивании своих имен на стенах построенных ранее карнакских храмов. Характерным фактом было то, что все более назревавший в период Нового царства конфликт между светской властью и жречеством Амона, закончившийся победой этого последнего, отнюдь не способствовал росту великолепия монументальных сооружений Карнака. Можно сказать, что фараоны-жрецы уже не считали нужным стараться расположить к себе богов, как это делали их светские предшественники, хотевшие снискать благосклонность и поддержку жречества. С другой стороны раздел государства, наступивший между Верхним Египтом и парями, управлявшими из Таниса Южным Египтом, также не благоприятствовал развитию монументального зодчества. Только Херихор, первый фараон XXI династии, построил в храме Хонсу двор с колоннами.

При фараонах XXII династии в Карнаке был сооружен портик в юго-восточной угловой части первого двора, между храмом Рамсеса II и II пилоном, а Осоркон II построил небольшую молельню у священного озера.

Покорившие Египет нубийские цари из Напаты старались снискать покровительство Амона, подчеркивая тем самым свою принадлежность к законным властителям Египта. Именно поэтому фараон Шабака строит „киоск” у священного озера в Карнаке и ворота у храма Птаха. Более значительной была строительная деятельность фараона Тахарки, при котором была сооружена большая колоннада первого двора храма Амона. До сегодняшнего дня сохранилась in situ лишь одна из громадных колонн высотой в 21 м. Между южной стеной храма и священным озером Тахарка возвел небольшую культовую постройку, а в восточной части комплекса Амона - колоннаду у небольшого храма Рамсеса II. Между храмами Амона и Мут он выстроил также молельню Осириса-Птаха, а также одну из молелен в самом храме Мут.

Ассирийское нашествие было наиболее трагической катастрофой в истории Фив. Спустя несколько месяцев после смерти Тахарки, во время второго нашествия в 663 г. до н.э., Ашшурбанипал целиком уничтожил столицу. Градоначальником Фив в то время был известный нам по сохранившимся статуям Монтуемхет, верный прислужник нескольких фараонов, нубиец по происхождению, получивший эту должность от нубийских царей.

Строительные работы в Карнаке возобновились и притом с большим размахом только при фараонах XXX династии. В это время производилось также восстановление построек, разрушенных ассирийцами. Нектанеб I построил I пилон, именно тот, через который мы входим ныне в храм Амона. Весь комплекс он окружил мощной стеной из кирпича-сырца, украсив ее с восточной стороны входными воротами. Новый пилон возводится также на территории храма бога Монту. Следующие фараоны — Tax и Нектанеб II, продолжают восстановление разрушенных храмов. Нектанеб II строит также небольшую молельню на восток от комплекса богини Мут в Карнаке.

Александр Македонский после завоевания Египта не только посетил Оазис Амона, но также подчеркнул свою связь с главным местом культа этого бога — храмом в Карнаке. По его приказу была произведена перестройка одного из помещений, находящегося за Хебседным залом Тутмоса III; оно было украшено новыми рельефами, повторяющими, по-видимому, сюжеты прежних изображений ритуального характера.

В римское время Филипп Арридей на оси большого храма Амона в Карнаке, посредине постройки царицы Хатшепсут, создал большое гранитное святилище для ладьи Амона. Нет ничего удивительного в том, что представители птолемеевской династии, стремившиеся всячески подчеркнуть законность своей власти в Египте, окружали особенным вниманием Карнак и Фивы. Птолемеи не ограничивались помещением картушей со своими именами на стенах храмов — они сооружали также и новые постройки.

Строительство велось в двух направлениях. С одной стороны возводились культовые сооружения  -  здесь следует отметить, например, начинания Птолемея II в карнакском храме Мут, а также работы его преемников на территории комплекса Монту. Кроме того, сооружались и отдельные постройки, в частности, расположенный рядом с храмом Хонсу, храм богини Опет, в котором она почиталась вместе с Осирисом. Строительство храма начал Евергет II, преемники которого производили работы по его украшению.

Наиболее высокими достижениями Птолемеев в Карнаке были, однако, ворота и пилоны. К числу важнейших памятников такого рода следует отнести ворота Евергета I перед храмом Хонсу, подобный им пропилон, построенный Птолемеем II и Птолемеем III, ведущий в комплекс Мут, второй — ведущий в комплекс Монту, а также пилоны перед храмом Птаха. Несомненно именно со строительными работами, производившимися при Птолемеях, имеет связь знаменитый тайник, где в 1903-1904 гг. французский археолог Ж. Легрен обнаружил около 20 тысяч памятников и обломков. Речь идет о яме глубиной в 14 м, выкопанной во дворе перед VII пилоном, дна которой невозможно было достигнуть из-за подземных вод. Здесь были найдены стелы и около 75 каменных скульптур. В последнее время некоторые ученые считают, что тайник служил в разное время, по мере расширения храма. Более вероятной, однако, нам кажется гипотеза знаменитого египтолога Г. Масперо, утверждавшего, что яма была заполнена при Птолемее III либо Птолемее IV, так как трудно себе представить, чтобы она, служившая своего рода свалкой, могла долгое время существовать на территории главного египетского святилища.

В рассматриваемый период Фивы становятся для греков одним из интереснейших и привлекательных мест путешествий. Уже в V веке Геродот, посетивший этот город, прославил великолепие архитектурных сооружений Египта. В птолемеевскую эпоху Фивы посещает особенно много греков, о чем свидетельствуют, в частности, нацарапанные на стенах многочисленные надписи этого времени с именами посетителей, а иногда со словами восторга и удивления.

После завоевания Египта Октавиан Август, как некогда и Александр Македонский, поместил свое имя на стенах храма в Карнаке, а будучи признан жрецами σύνναος  — „вместе с богами пребывающим в наосе”, был удостоен чести иметь собственную статую в храме.

Христианство распространялось в Фивах с конца IV века. Некоторые храмы приспосабливались в это время для нового культа и при этом часто уничтожались старые статуи и рельефы. Блоки разрушенных храмов использовались для добывания извести, что было начато еще в римское время.

В период упадка Карнака как общенационального храма население начало строить свои дома на некогда священной территории карнакского комплекса. Следует подчеркнуть очень характерное явление - в Фивах, в отличие от других центров, расположенных в долине Нила, не было построено ни одного нового христианского храма. Это можно объяснить использованием для христианского церемониала старых языческих построек, а также упадком Фив как крупного городского организма. Политический же упадок этого столь важного в прошлом центра наступил гораздо раньше. Возрождение значения и роли Карнака, в ином безусловно аспекте, относится уже к новому времени.

Открытие Фив для современной европейской культуры имеет свою долгую историю. В XVIII веке иезуит Клод Сикар отождествил руины Карнака с великой метрополией древности. Начиная с этого времени Карнак становится целью многочисленных путешествий и экспедиций, собирающих там материалы и копирующих архитектурные и скульптурные достопримечательности. Многие памятники стали попадать в европейские музеи. Публикация древностей, описанных во время похода Наполеона в Египет, а также труды Вивана Денона становятся базой для новых, более современных исследований над египетским искусством. В Карнаке, а также на территории иных фиванских руин в начале XIX века развивает свою деятельность один из наиболее активных исследователей египетских древностей — Джованни Бельцони. Начиная с этого времени, т.е. с первой половины XIX века, почти каждый выдающийся египтолог старался внести свой вклад в дело изучения руин культовых центров и некрополей, находящихся на территории Фив. Однако, только в середине XIX века, когда директором египетского Управления древностями стал О. Мариэтт, а затем Г. Масперо, в районе Фив, а таким образом и Карнака, начались действительно систематические археологические изыскания.

Французские археологи и архитекторы — Ж. Легрен, М. Пилле, А. Шеврье, работавшие при Управлении египетскими древностями, первыми начали широкую деятельность по обследованию и воссозданию облика большого храма Амона в Карнаке. Работы в северной части Карнака производил французский Институт восточной археологии. Традиции французских исследователей этого грандиозного культового комплекса продолжают сейчас ученые, которые на основе договора между правительствами Франции и ОАР ведут там работы по исследованию и консервации Карнака.

Кроме французских ученых, только одна иностранная экспедиция получила почетное право вести раскопки на территории Фив. Это право предоставлено правительством ОАР Польскому институту средиземноморской археологии Варшавского Университета, находящемуся в Каире, который уже несколько лет ведет исследования и архитектурные работы над реконструкцией одного из наиболее знаменитых заупокойных храмов древнего Египта, каким несомненно является храм царицы Хатшепсут в Деир-эль-Бахри, на противоположном Карнаку, западном берегу Нила.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации