Фивы. Серия «Искусство и культура древнего мира». Текст: Казимеж Михаловский; фотограф: Анджей Дзевановский. Перевод с польского: Лия Скальская. Издательство «Аркады», Варшава, 1973

На территории древних Фив можно различить ныне два, разделенных Нилом комплекса руин. На восточном берегу высится храм в Луксоре и величественный ансамбль культовых сооружений Карнака. На этом берегу, впрочем, располагалась в прошлом центральная часть древней столицы египетских фараонов. Иную картину представляют собой археологические памятники, находящиеся на западном берегу Нила, на краю пустыни. Стоит упомянуть хотя бы заупокойные храмы фараонов, царские скальные гробницы — главнейшую туристическую достопримечательность пустынной котловины, называемой Долиной царей, гробницы жен фараонов в близлежащей Долине цариц, а также некрополь вельмож в Шейх Абд эль-Гурна. Говоря сегодня о древних Фивах, мы имеем в виду обычно ту часть города, где доминировали погребальные сооружения, сосредоточенные на левом берегу Нила. Стоит, однако, помнить и о том, что на этом берегу находились также некоторые царские дворцы. В древности город живых не был так резко отделен от города мертвых, как это может нам казаться сейчас. Известно, например, что царские резиденции было принято строить рядом с поминальными храмами, так, чтобы фараон при жизни мог находиться вблизи места, где он должен был почитаться после смерти. 

Картина нынешних западных Фив, таким образом, принципиально отличается от первоначального вида города: не только потому, что дошедшие до нас руины являются почти исключительно свидетельством египетской идеи загробной жизни, но прежде всего в связи с тем, что в отличие от руин восточной части Фив они создают впечатление кладбища. В действительности в древнем Египте такой разницы между западной и восточной частями Фив не было. Ибо на западном берегу Нила жили вместе со своими семьями многочисленные жрецы, к обязанностям которых принадлежала опека и забота о сохранности гробниц и целых погребальных ансамблей; здесь жили также жрецы заупокойных царских храмов, не говоря уже о многочисленных рабочих и ремесленниках, трудившихся над возведением и украшением сооружений, строившихся именно в этой части столицы.

Обращаясь к истории города, следует помнить о том, что крупный городской центр столичного характера возник здесь не сразу. Греческое слово θηβαι связано, по-видимому, с тем, что в египетском языке произошло фонетическое слияние названия одного из культовых комплексов (в храме Амона в Карнаке) либо квартала этого города с наименованием беотийских Фив, похоже звучащим для греков. Это слово появляется впервые у Гомера (II, IX, 381—384). Впрочем, позже греки употребляли название Диосполис Магна, т.е. «Великий город Зевса» (Зевс отождествлялся с Амоном). В древнем Египте город носил то же название, что и ном, т.е. Уасет, а для жителей древних Фив они были просто либо «городом Амона», либо «городом юга».

О развитии этого города до периода Среднего царства сохранилось очень мало сведений. Не подлежит сомнению, однако (о чем свидетельствуют находки доисторического времени на территории, расположенной вблизи пустыни), что уже начиная с эпохи среднего палеолита здесь существовали человеческие стоянки, которые предшествовали поселениям додинастического периода и периода Древнего царства. Старейшее из них находилось по-видимому на западном берегу реки (в прошлом Гермонтис, ныне Армант). На восточном берегу возник другой городской центр — Тод, а к северу от позднейших Фив — Медамуд. Главным божеством, почитавшимся в этих городах, был бог Монту. В период первых пяти династий фиванский округ не играл еще сколько-нибудь значительной политической роли, хотя его эмблема встречается уже на голове одного из божеств в скульптурной группе фараона IV династии Микерина, найденной в храме при его пирамиде в Гизе. Возможно уже тогда на территории позднейших Фив существовали культовые постройки, хотя никаких следов от них не сохранилось. Во всяком случае в конце Древнего царства несколько фиванских номархов приказало вырубить себе гробницы на склонах горы Хоха, расположенной к востоку от котловины Деир-эль-Бахри. В конце первого Переходного периода один из этих правителей — Интеф, которому подчинялось семь южных номов Верхнего Египта, образующих округ «врат юга», настолько укрепил свою власть на этой территории, считавшейся зависимой от Гераклеополя, что его сын Ментухотеп сам уже провозгласил себя царем. Вероятно с самого начала возникновения нового города на территории позднейших Фив все более возрастал авторитет бога Амона. Его имя мы встречаем там впервые в начале первого Переходного периода, когда, по-видимому, в Фивах был построен первый храм этому богу. Следы храма не сохранились, но о его существовании мы знаем по сохранившейся надписи. В период XII династии культ Амона уже доминировал в фиванской религии.

В конце III тысячелетия союз южных номов, к которому со временем присоединились восьмой и девятый номы, одерживает победу над гераклеопольским царством, а новый город Фивы становится настоящей столицей Египта — резиденцией фараонов XI династии. Не подлежит сомнению, что в это время в Фивах должны были возводиться монументальные постройки и храмы, посвященные богам — об этом свидетельствуют блоки с картушами Ментухотепа, открытые в позднейших сооружениях Карнака, а прежде всего руины огромного заупокойного храма Ментухотепа I в Деир-эль-Бахри, возведенного на террасах и увенчанного пирамидой. Этот храм был окружен некрополем знати. По-видимому, в это время уже обозначилась территория большого города, разделенного Нилом на две части. На восточном берегу возник «город живых» — центр государственной администрации и культа, а на западном берегу — «город мертвых», где уже правители IX и X династий, носившие имя Антеф, заложили свой некрополь у подножия горы Дра Абу-эль-Нага.

Хотя фараоны XII династии перенесли политический и административный центр в до сих пор еще не исследованную местность Иттауи, находившуюся недалеко от оазиса Фаюм, Фивы по-прежнему продолжали развиваться как важный центр культа Амона. Строительную деятельность в священном округе Амона, находившемся на территории Фив, начал уже первый представитель XII династии — Аменемхет I, а гораздо более важную роль в этом отношении сыграл его преемник Сенусерт I. При нем, по-видимому, был построен храм, руины которого были обнаружены посредине центрального корпуса большого храма Амона в Карнаке. Погребения царей XII династии находятся недалеко от их столицы, в центральной части Египта (Хавара, Эль-Лахун, Мединет-эль-Гуроб, а также Саккара); в Фивах же мы встречаем гробницы тогдашних местных сановников. К ним принадлежит, в частности, гробница Антефокера, градоначальника и визиря времен Сенусерта I.

Деир-эль-Бахри: А — Храм Ментухотепа Небхепетра; Б — Храм Тутмоса III; В — Храм Хатшепсут; Г — Прецессионные аллеи

Долина царей. Цифры означают гробницы иных правителей

Западные Фивы

Деир-эль-Медине. План поселка рабочих времени XVIII—XX династий

Рамессеум: А — Первый пилон; Б — I двор; В — Второй пилон; Г — II двор; Е — Гипостильный зал

Храмовый округ Рамессеума: А — Храм; Б — Дворец; В — Помещения рядом с храмом

Мединет-Абу: А — Храм Тутмоса III; Б — Храм Рамсеса III; В — Дворец Рамсеса III; Г — Крепостные стены; Д — Укрепленные ворота

Период наивысшего расцвета города относится, к эпохе Нового царства, когда при фараонах XVIII династии Фивы становятся столицей Египта. В это время город — а при этом как город мертвых, так и город живых — приобретает характер великолепного столичного центра, украшаемого в будущем даже теми правителями, которые не имели в Фивах своей резиденции.

Первое место среди фиванских сооружений XVIII династии принадлежит знаменитому заупокойному храму Хатшепсут, находящемуся в Деир-эль-Бахри, возведенному Сенмутом, главным архитектором, хранителем печати и временщиком царицы. Идею храма, сооруженного на террасах, обнесенных со стороны фасада (т.е. с востока) портиками, Сенмут позаимствовал из расположенного рядом более раннего храма Ментухотепа. К наиболее великолепным украшениям храма Хатшецсут принадлежат знаменитые рельефы среднего левого портика, изображающие военный поход, организованный царицей в страну Пунт (возможно это сегодняшнее Сомали). Храм был раскопан в XIX веке О. Мариеттом и Э. Навиллем; шеститомный труд Навилля до сегодняшнего дня является отправным пунктом для всех исследований, посвященных этому замечательнейшему памятнику. Дальнейшие работы, проводимые в Деир-эль-Бахри Г. Уинлуком и его продолжателем А. Лансингом, привели к открытию ряда памятников, связанных с погребальными сооружениями этой котловины и с самим храмом. Его реставрацию, начатую еще Навиллем, продолжал архитектор Э. Барез по поручению Service des Antiquites de l’Egypte. В настоящее время работы по реконструкции храма Хатшепсут ведутся сотрудниками находящегося в Каире Польского института средиземноморской археологии и варшавского Государственного предприятия реставрации памятников.

Наследником Хатшепсут на египетском троне был Тутмос III — фараон, при котором Египет достиг своих наибольших границ. Тутмос III не ограничился значительным расширением храма Амона в Карнаке. В Мединет-Абу сохранился возведенный им храм, посвященный Амону, находящийся ныне перед позднейшим монументальным сооружением Рамсеса III; в этом же районе он перестроил храм, относящийся ко времени Тутмоса II. Новый заупокойный храм Тутмос III выстроил также в Гурна. Однако самой большой неожиданностью для археологов было связанное с этим фараоном открытие, сделанное в Деир-эль-Бахри. После раскопок, произведенных в храмах Ментухотепа и Хатшепсут, казалось, что все возможное здесь уже открыто и исследовано. В действительности дело выглядело иначе. В 1962 году польская археологическая экспедиция совершила здесь по-настоящему неожиданное открытие огромного исторического и художественного значения, которое вызвало живой интерес среди египтологов: это был неизвестный до сих пор храм Тутмоса III, находившийся между храмами Хатшепсут и Ментухотепа, возведенный частично на искусственном фундаменте, возвышавшийся некогда над обоими упомянутыми сооружениями. Кроме прекрасных рельефов с великолепно сохранившейся раскраской, польские археологи обнаружили там также много скульптур, среди которых особого внимания заслуживает гранитная статуя сидящего на троне фараона высотой в два метра. Храм был разрушен уже в древности, но еще в эпоху XX династии сюда сходилось множество паломников, которые оставили на стенах и колоннах храма ценные в историческом отношении надписи, написанные иератическим письмом.

Кроме этой постройки, занимавшей доминирующее место в котловине Деир-эль-Бахри, следы деятельности Тутмоса III и многочисленные доводы его враждебного отношения к Хатшепсут мы встречаем в ее храме, где были сбиты рельефы царицы и удалены ее имена и статуи. Великолепную гробницу Тутмоса III, находящуюся в Долине царей, начали строить, по-видимому, уже в начале его царствования.