Архитектура Древней Индии

Глава «Архитектура Индии» книги «Всеобщая история архитектуры. Том I. Архитектура Древнего мира». Автор: А.А. Короцкая; под редакцией О.Х. Халпахчьна (отв. ред.), Е.Д Квитницкой, В.В. Павлова, А.М. Прибытковой. Москва, Стройиздат, 1970


Архитектура, созданная народами, населявшими в древности территорию Индии, Восточного и Западного Пакистана и Непала, является общей для этих стран. В политическом отношении почти за всю историю Индия не представляла единого целого и не имела общего для всей страны названия. Виндхийский горный хребет разделяет Индию на две различные по природно-климатическим условиям части: южную полуостровную, называвшуюся в древности Дакшина (т. е. юг), а ныне Деканом, и северную материковую, именуемую Индостаном (а в древности Ариавартой — страной ариев или Бхаратвараша).

Карта полуострова Индостан
Карта полуострова Индостан

В истории архитектуры древней Индии можно установить три основных периода:

1) древнейший период, включающий наряду с памятниками энеолита высокоразвитую городскую цивилизацию Хараппы, процветавшую примерно с XXXIII в. до н. э. по XV в. до н. э.;
2) ведический период с XV по VI в. до н. э. известен главным образом по литературным источникам;
3) период расцвета рабовладельческих государств с VI в. до н. э. по V в н. э., связанный с развитием монументального каменного зодчества в Индии.

О раннем историческом периоде Юга мало что известно. На юге Индии (в районе Мадраса) были обнаружены первые следы человека времен палеолита, однако ранние очаги земледельческой культуры скорее всего возникли на севере страны — в плодородной низменности, простирающейся между двумя великими реками — на западе Индом и на востоке Гангом.

Историю индийской архитектуры открывают деревенские поселения, найденные в Амри, Кулли, Ране, Гхундаи и других местах Белуджистана, Синда и Индостана. Здесь встречаются погребения с различными предметами домашнего обихода.

Следующий этап — высокоразвитая городская цивилизация в городах Мохенджо-Даро и Хараппы (называемая археологами культурой Хараппы), простиравшаяся (как подтверждают археологические открытия 1950—1958 гг.) также на полуостров Катхиавар (на западе) и долину Ганга. Культура Хараппы процветала между XXXIII—XV вв. до н. э. Она обнаруживает близость к шумерийской и предполагает возможные связи древнейшей Индии с древним Египтом и Эгейским миром и, очевидно, по уровню своего культурного развития в некоторых отношениях превосходила эти страны. Города культуры Хараппы, как предполагают, населяли дравиды, близкие по происхождению к современным жителям крайнего юга.

Трудно представить себе историческую картину строительной деятельности, последовавшей за упадком культуры Хараппы. Слишком незначительны уцелевшие памятники архитектуры от исторического периода XV—VI в. до н. э. Главными источниками наших познаний являются до сих пор литературные памятники. К ним относятся редчайшие в мире произведения литературы — Веды, религиозные и поэтические сборники середины II тысячелетия до н. э., древнейшие эпические произведения «Рамаяна» и «Махабхарата», не утратившие значения для индийцев до наших дней, и другие произведения так называемой послеведической литературы (брахманы, сутры, рассказы Джатаки, произведения буддийской и джайнской литературы на языках пали и санскрита).

Это была, как видно, не одна эпоха, а несколько эпох, в течение которых развивалась архитектура, складывались особые строительные и конструктивные приемы, вытекающие из особенностей применявшихся строительных материалов, главным образом дерева и глины. Вырабатывались характерные типы зданий, отвечавшие особенностям общественного быта. Этот важный период формирования индийской архитектуры, кроме литературных источников, помогают восстановить более поздние архитектурные памятники, главным образом вырубленные в скалах. Наглядное представление о зодчестве прошлого дают изображения, встречающиеся на каменных рельефах и ступах, стенных росписях монастырских сооружений, высеченных в скалах Аджанты. Замечается поразительное постоянство архитектурных форм и конструкций.

После древнейших городов культуры Хараппы, история монументального каменного зодчества связывается с расцветом крупных рабовладельческих государств. Государство Магадха династии Маурьев со столицей Паталипутра господствовало на севере Индии с IV в. до н. э. по II в. до н. э. Затем во II в. до н. э. выдвинулась на северо-западе могущественная держава Кушанов со столицей Пурушапур, распавшаяся во II в. н. э. и оставившая известные памятники искусства Гандхары. На юге Индии с I в. до н. э. по II в. до н. э. доминировала империя Андхра (со столицей Амаравати). Ее границы простирались от Бенгальского залива до Аравийского моря, между реками Годавари и Кришна.

Большую трудность представляет отделение материала, касающегося древнего периода, от средневекового. Социально-экономические изменения, связанные с переходом от рабовладельческой формации к феодальной, затянулись в Индии на несколько столетий и касались отдельных районов по-разному. В Индии переход от рабовладения к феодализму проходил с сохранением полной преемственности древней культуры.

Омывающие Индию океаны и возвышающиеся на севере величественные горные хребты Гималаев не могли полностью оградить древнюю Индию от остального мира и от проникновения внешних влияний. Поток чужеземцев постоянно прорывался в Индию с северо-запада. Индийская культура и ее важная часть — архитектура, сложная, многообразная, не теряя своей глубокой самобытности, постоянно обогащалась за счет новых притоков.

В совокупности взаимодействия природно-географических и социально-экономических факторов сложилась очень важная характерная особенность индийской культуры. В ней до настоящего времени прослеживается в той или иной форме сохранение традиций, уходящих своими истоками к могучей культуре Хараппы.

Для большой многонациональной и политически разрозненной в своем прошлом Индии сохранение древнейших традиций играло большую роль в цементировании ее культуры и сообщении, при всем ее многообразии, определенной яркой самобытности и цельности общего характера.

Орнаменты на гончарных изделиях а — Амри; б — Кулли
1. Орнаменты на гончарных изделиях а — Амри; б — Кулли
Чанху-Даро, XXXIII—XX вв. до н. э. План поселения
2. Чанху-Даро, XXXIII—XX вв. до н. э. План поселения
Мохенджо-Даро, XXXIII—XV вв. до н. э. План города
3. Мохенджо-Даро, XXXIII—XV вв. до н. э. План города
Мохенджо-Даро. Печати с рельефными изображениями
4. Мохенджо-Даро. Печати с рельефными изображениями

Древнейшие памятники строительной культуры Индийского полуострова (если не считать отдельных археологических находок в Декане и на крайнем юге), обнаруженные в районах Белуджистана и Синда (Западный Пакистан), относятся к периоду энеолита (рис. 1). В Амри, Кулли, Рана, Гхундае, Чанху-Даре, Макране, Джукхаре и других местах при раскопках были открыты каменные плотины и террасы, а также целые поселения с домами (сложенными из сырца и камня) и местами погребения (рис. 2). Среди множества предметов домашнего обихода были найдены расписные гончарные изделия, металлические орудия, топоры и ножи с примесью никеля и цинка, глиняные статуэтки людей и животных.

Поселения в среднем площадью около 8000 м2 окружены оборонительными стенами циклопической кладки и не обнаруживают следов регулярной планировки. Большинство зданий было двухэтажными с внутренними дворами (5 x 5 м), окруженными небольшими помещениями (2,5 x 1,5 м). Дверные и оконные проемы перекрыты напуском горизонтальных рядов камня или деревянными балками. Весьма любопытно, что каждое из этих поселений при общности характера строительных приемов обнаруживает свои местные особенности художественной культуры, что дает основание исследователям утверждать, что эти поселения не объединялись в какую-либо административную систему и развивались независимо друг от друга. Однако есть основание предполагать наличие торгового обмена между жителями этих поселений и населением соседней с ними высокоразвитой городской цивилизации в долине Инда. О существовании последней ученые не подозревали долгое время. Произведенные в 20-х годах XX в. археологические раскопки в долине Инда, в Мохенджо-Даро и Хараппе (на территории современного Пакистана) создали по существу переворот в мировой исторической науке. Перед археологами предстала дотоле неизвестная одна из древнейших в мире городских цивилизаций раннеклассового общества, уже находившаяся на относительно высоком уровне развития еще в XXX в. до н. э. (рис. 3). Прошло, очевидно, не одно тысячелетие, пока она смогла достичь такой зрелой стадии.

Начало возникновения культуры Хараппы до сих пор не установлено. Археологические открытия (1950—1958 гг.) в районе Катхиавара (западное побережье, штат Бомбей) и в долине Ганга (около Варанаси или Бенареса) новых, подобных Мохенджо-Даро городов Лотхал и др., процветавших еще в XV в. до н. э., расширили представление ученых об этой выдающейся культуре, ранее называвшейся цивилизацией Инда. Теперь ее именуют культурой Хараппы по одноименному городу, расположенному на левом берегу реки Рави в Пенджабе (Западном Пакистане).

Культура Хараппы имела много общих черт с великими, связанными между собой древними культурами Востока: шумерийской в Двуречье, раннединастической в Египте и эгейской (крито-микенской) в Средиземноморье. Подобно древним культурам Шумера и Египта, культура Хараппы зародилась и выросла в плодородных долинах бассейна двух великих рек. В периоды своего расцвета культура Хараппы распространилась, как это теперь установлено, на очень большую территорию современных Индии и Пакистана (от Рупара до верховья реки Сетледж к Рангпуру, с севера на юг около 1600 км). Площадь, охватывающая цивилизацию Хараппы, превышает в два раза Египет эпохи Древнего царства и в четыре раза территорию Шумера. По уровню своей градостроительной культуры города Хараппы превосходят известные поселения Древнего Востока.

По всей этой довольно обширной территории было обнаружено множество однотипных городов, поселков и деревень, представляющих различные по размерам типы селений от маленькой деревушки до большого столичного города, какими были два города-близнеца: Мохенджо-Даро и Хараппа.

Судя по всему, были хорошо налажены сельское хозяйство, ремесло и торговля. Об этом говорят следы оросительной системы, искусно сооруженные плотины, найденные остатки хлопчатобумажной ткани, зерна пшеницы, ячменя. Многочисленные печати (рис. 4), искусно выполненные из камня (иногда терракоты) с изображениями различных животных, птиц и других фигур, а также знаков письменности (письменность до сих пор остается не расшифрованной), служили, как это теперь признано, своеобразными торговыми фирменными марками, что указывает на развитие не только внутренней, но и внешней торговли.

Хараппа. Орнаментальные узоры на гончарных изделиях
Хараппа. Ваза Мохенджо-Даро. Бронзовая статуэтка
5. Хараппа. Ваза. Орнаментальные узоры на гончарных изделиях 6. Мохенджо-Даро. Бронзовая статуэтка
Мохенджо-Даро. Вид улицы Мохенджо-Даро. Вид улицы
7. Мохенджо-Даро. Виды улиц

О быте горожан можно составить себе представление по предметам домашнего обихода, например художественным и тончайшим ювелирным изделиям, расписной керамике. Для гончарных и керамических изделий характерна блестящая полировка поверхности, серый и терракотовый цвет с черным орнаментальным поясом, чаще геометрического рисунка и с более редкими изображениями птиц, растений, животных (рис. 5).

Изобразительное искусство представлено лишь скульптурой (рис. 6). Не смогли сохраниться, возможно, применявшиеся стенные росписи по штукатурке (следы которой были найдены в некоторых зданиях), а также росписи на тканях и других недолговечных материалах, резьба по дереву. Немногие уцелевшие памятники пластического искусства (прекрасный мужской торс из песчаника, торс танцора из стука, бронзовая статуэтка танцовщицы, голова мужчины и терракотовые фигурки) отличаются большим реалистическим мастерством.

Поразителен высокий, по тому времени, уровень строительной культуры и благоустройства жилья и города в целом: регулярная планировка ориентированных по странам света широких улиц (7—9 м шириной), застроенных многоэтажными домами из обожженного кирпича (рис. 7), характерная для Древнего Востока городская сеть водоснабжения и канализации, сравнительно благоустроенные жилища, бассейны для общественных омовений, окруженные галереями и целым рядом помещений (сходные с теми, которые сооружаются на юге Индии при храмовых комплексах до настоящего времени), торговые ряды и крытые базары.

Культура Хараппы раскрывает невиданную в другие доисторические времена типизацию и стандартизацию строительства, распространившуюся на огромной территории от Макрана до Катхиавара, а на севере до подножья Гималаев. По всей этой территории насчитывается более 40 городских, одинаковых по архитектурно-планировочной структуре поселений со стандартными домами из обожженного кирпича, стандартной весовой системой, одинаковыми типами гончарных массовых изделий.

Однотипность поселений и стандартизация, проявившаяся в производстве различных предметов домашнего обихода, сохранялись на протяжении более тысячелетия. Такое положение могло быть возможным при соблюдении одного и того же способа производства и соответствующей неизменной социальной структуре. Хараппа поддерживала торговые связи с внешним миром.

Социально-экономические предпосылки — по всей вероятности это была сельская община при сословном делении общества — определили характерную для культуры Хараппы общность и постоянство форм расселения, видов и типов населенных пунктов. Очевидно, это было общество, обладавшее мощной системой централизованного управления, способного установить на многие века определенный строгий порядок, ввести стандартизацию и типизацию в строительстве и канонизацию в искусстве. Главная роль принадлежала религии, которая освящала установившиеся культурные традиции и каноны. О характере и сооружениях культа пока что мало известно.

Обращает внимание отсутствие среди архитектурных сооружений подавляющих человека своей грандиозностью гробниц,  храмов или царских чертогов, подобных тем, какие встречаются в других древних теократических государствах — Египте и Мессопотамии. Цивилизация Хараппы впервые в истории мирового зодчества обеспечила большой части городского населения сравнительно высокий, по тому времени» уровень благоустройства.

Однако структура городов Хараппы вместе с многими другими признаками выявляет существовавшее в то время классово-социальное расслоение городского населения.

Государство Хараппы, по предположению ученых, управлялось из двух столичных центров: на севере — из Хараппы, на юге — из Мохенджо-Даро. Водные пути соединяли обе столицы, стоящие на расстоянии друг от друга в 660 км.

Оба города (Мохенджо-Даро и Хараппа) были застроены с самого начала по заранее установленной планировочной схеме, отвечающей назначению этих крупных административных и торгово-ремесленных центров. В результате сильных наводнений Мохенджо-Даро и Хараппа несколько раз оставлялись жителями, а после вновь застраивались, причем каждый раз старая планировка сохранялась. В Мохенджо-Даро было обнаружено семь погребенных друг под другом городов, в Хараппе — шесть, в Лотхале — четыре.

Совершенно очевидно, что административные власти следили за тем, чтобы при разрастании города в нем не возникало кривых переулков. Они отсутствуют в старинных кварталах Суккури и Рохрин — наиболее крупных из городов, расположен ных поблизости от Мохенджо-Даро и Хараппы. Строгий контроль за соблюдением порядка в городском строительстве на про¬тяжении многих лет заметен в том, что здания не выходили за «красную» линию. В некоторых раскопанных городах была обнаружена разница в уровнях улицы и первых этажей домов. Уровень домов поднимался, а уровень главных улиц сохранялся. В этом была повинна постоянно существовавшая угроза наводнения. Уровень маленьких улочек поднимался вместе с уровнем вновь воздвигавшихся домов. При этом затрачивалось много труда на проведение новых сточных каналов и желобов.

Городские и деревенские поселения Хараппы обносились укрепленными стенами иногда в несколько рядов, имели укрепленные ворота и дозорные вышки. Для большинства селений характерна довольно регулярная внутренняя планировка и ориентирование главных улиц по странам света.

Крупные города, например Мохенджо- Даро, в середине II тысячелетия насчитывали свыше 40 тыс. жителей и занимали площадь свыше 2,5 км2. Над крупным городом на искусственной платформе обычно возвышалась (высотой от 9 до 15 м от земли, шириной 190 м, длиной 380 м) цитадель, укрепленная двойными стенами (толщиной в основании 12 м, а высотой 10,7 м) с мощными башнями и воротами. Внутри цитадели расположены крупные архитектурные комплексы неизвестного назначения. Предполагают, что цитадель являлась одновременно административным и религиозным центром государственного значения,, в котором были сосредоточены общественные и административные здания, учебные заведения и комплексы, необходимые для свершения культовых обрядов. Наиболее крупное здание, похожее на дворец, имеет размер 170 x 230 м.

Мохенджо-Даро. Бассейн для общественных омовений
8. Мохенджо-Даро. Бассейн для общественных омовений

Выдающимися сооружениями в поселениях Хараппы являются общественные купальни. Искусственные водоемы, возможно, возникли в поселениях Хараппы, как дополнительные резервуары воды на случай засухи. Одновременно они могли служить тем же целям священного омовения, что и подобные им сооружения, существующие до настоящего времени при храмовых комплексах в Индии. По существу это целый комплекс зданий с открытым, прямоугольным в плане бассейном в центре (рис. 8). Самый крупный бассейн, находящийся внутри цитадели города Хараппы, имеет размер 11,9 x 7 м в плане и глубину 2,43 м. Южную сторону его занимает ряд крошечных помещений с протянувшимися по всей длине открытыми террасами или лоджиями. На противоположной стороне находятся большие залы с колонными галереями. Длинная галерея с однотипными комнатами по углам, тремя верандами и другими помещениями замыкает пространство образовавшегося таким образом внутреннего двора с запада. Вход в комплекс и колодец расположены с востока. Стены бассейна и круглого колодца выложены из кирпича на гипсе. Дно бассейна толщиной от 90 до 120 см обложено непроницаемым слоем битума (толщиной 2,5 см). Бассейн рассчитан на систематический спуск и свежий приток воды из колодца. В него ведут две лестницы (проступь ступеней равна 25 см, подступенок — 20 см).

К юго-западу от большого бассейна в Хараппе находилась баня, обогреваемая горячим воздухом. Такая же баня находится и внутри города.

Культовых построек в городах Хараппы пока не обнаружено. Предполагают, что таковые моглйг быть, например, в городе Мохенджо-Даро, на месте более позднего ступы, в III или VI в. н. э.

В северной части города Хараппы было обнаружено крупное здание зернохранилища. Высоко приподнятое от земли на искусственной кирпичной платформе (61 x 46 м) здание разделено перегородками на блоки размером 6 x 15 м. Рядом с зернохранилищем расположены круглые платформы для обмолота зерна. По соседству с ними расположены однотипные жилые двухкомнатные ячейки казарменного типа размером 6 x 3,6 м, явно предназначенные для нескольких сотен рабочих по обмолоту зерна.

У подножия цитадели раскинулся окруженный стенами с воротами город, разделенный главными, довольно прямолинейными улицами на кварталы с домами, сблокированными между собой. Внутри кварталов извиваются узкие кривые улочки. Среди жилых зданий имеются крытые рынки, сооружения, похожие на харчевни, а также общественные бассейны и колодцы, выложенные из кирпича, постоялые дворы, склады и ремесленные мастерские. Создается впечатление, что это был город преуспевающих крупных торговцев и многочисленных ремесленников, сумевших создать для себя довольно просторные и удобные жилища. Такие здания в городе различались по величине и благоустройству.

Крупные многокомнатные дома с несколькими внутренними дворами в. Мохенджо-Даро и других городах обычно располагались в центре и вдоль главных улиц, а на окраинах теснились более мелкие и более скромные жилища. Самый небольшой дом имел площадь 8 x 9 м, а площадь крупных домов — вдвое больше. Кроме того, обнаружены и более обширные дома, рассчитанные, возможно, на несколько семей, а также дома, похожие по типу на гостиницу.

Дома, как правило, были сблокированы между собой, т. е. имели смежные стены. Иногда дома отделялись друг от друга на 30 см. Это делалось, по-видимому, в том случае, когда между соседями возникали тяжбы.

Мохенджо-Даро Жилой дом. План и реконструкция интерьера
9. Мохенджо-Даро Жилой дом. План и реконструкция интерьера

Предполагают, что здания строились в несколько достаточно высоких этажей, чаще всего в два или в три (рис. 9). Нижние — из обожженного кирпича, а верхние, по всей вероятности, были сложены из сырцовых кирпичей, или были каркасными с глинобитным заполнением, или из тростника, обмазанного глиной; стены штукатурились. Уличные фасады первых этажей были глухими. Единственными проемами были входные. Крыши, как предполагают, были плоскими. По деревянным балкам и деревянному настилу шло хорошо утрамбованное земляное покрытие. Лестницы на вторые этажи и плоскую крышу, по-видимому, были деревянные, иногда встречались кирпичные. Такие лестницы очень узки с высоким подступенком, не имеют подлестничного пространства и промежуточных площадок.

Планировочная структура жилых домов, независимо от их размеров, однотипная. Все помещения группируются вокруг прямоугольного или квадратного внутреннего открытого двора, чаще застроенного с трех сторон, а с четвертой имеющего глухую стену с дверным проемом.

Двор, занимающий почти 1/3 всей площади дома, служил центром хозяйственной деятельности. В нем готовили пищу, выполняли различные виды работ, нередко держали скот.

В домах зажиточных обитателей было несколько дворов различного назначения. Парадный двор в этом случае отделялся от хозяйственного, самостоятельный дворик имелся для женской половины. Кухня обычно устраивалась, так же как и теперь во многих индийских домах, в одном из углов двора под навесом на приподнятом месте (на 10—12 см от пола), где имелось углубление для очага. В кухне стояли глиняные бездонные сосуды для стока грязной воды.

На первом этаже, по-видимому, располагались различные хозяйственные и служебные помещения, склады, а в некоторых случаях мастерские, лавки, помещения для слуг. На верхних этажах располагались жилые помещения спален и гостиных, с нависающими балконами, которые связывали комнаты между собой.

Вход в дом с улицы размещался сбоку. Довольно просторный вестибюль и расположенное рядом с ним помещение для сторожа соединялись, как правило, через боковой коридор с центральным двором или парадным двором, играющим роль гостиной. В одном из крупных домов с четырьмя внутренними дворами, окруженными 10 комнатами, имеющиеся три входа смещены с центральной оси здания. Такое устройство входных проемов может быть объяснимо более экономным использованием площади, а также желанием избежать сквозного проветривания в условиях сильных ветров, характерных для Синда. Широко использовались, по-видимому, плоские кровли в качестве террас, как это обычно принято на Востоке.

Мохенджо-Даро. Колодец питьевой воды, выложенный из кирпича; общий вид Мохенджо-Даро. Колодцы для отбросов в жилом доме
Мохенджо-Даро. Пол, устланный кирпичом с конусообразными воронками 10. Мохенджо-Даро. Колодец питьевой воды, выложенный из кирпича; общий вид. Колодцы для отбросов в жилом доме. Пол, устланный кирпичом с конусообразными воронками

Почти в каждом доме Мохенджо-Даро, подверженном частым наводнениям, встречаются высоко приподнятые от земли помещения, которые служили убежищем в дни опасности. В каждом доме (за редким исключением) есть вентиляция, устроенная в специальных нишах. В одном из домов в Мохенджо-Даро под полом была обнаружена разветвленная сеть стен, образующих в плане сложную систему каналов, в которые подавался горячий воздух. Такая система воздушного отопления встречается в более поздних индийских сооружениях горячих бань. Мусоропроводы устраивались в толщине стен. Отлично были организованы водоснабжение и канализация. Почти при каждом доме имелся цилиндрический колодец, выложенный из кирпича (рис. 10). Кроме того, существовали общественные колодцы. В каждом доме имелись одна или две комнаты для омовений, рассчитанные на мытье стоя, как это делается и теперь во многих домах провинциальных городов Индии.

Сточная вода и нечистоты из различных домов обычно не попадали прямо в каналы, а проходили через отстойники или выгребные ямы. Дождевая вода с плоских крыш и верхних этажей сливалась по гончарным желобам и трубам, соединенным муфтами и прикрепленным к наружным стенам, причем, судя по тщательности исполнения работ, трубы могли служить своего рода украшением на гладкой поверхности внешних стен. Эти водосточные каналы имели ступенчатый водослив со звеньями, расположенными под разными углами, так чтобы брызги стекающей воды не попадали на прохожих. Такую канализационную систему можно встретить в современных жилых домах Синда. Главный дренаж не был предназначен для стока воды из ванных и уборных. Сточная вода собиралась по внутренним деревянным трубам, подводившим к глиняному, вделанному в пол, сосуду, который по необходимости освобождался вручную. Уличные канализационные каналы облицовывались плитами из шиферного сланца.

Не были обнаружены следы какого-либо убранства, но трудно представить, что жители Хараппы, создавшие прекрасную скульптуру и расписную керамику, не украшали стен своих зданий. Наиболее вероятно, что исчезнувшие верхние этажи, сооруженные из недолговечных материалов и предназначенные для жилья, покрывались росписями и имели резные деревянные детали.

Среди древнейших городов Хараппы известны два больших поселения, защищенных массивными каменными укреплениями. Укрепление состоит из двойного ряда стен, сложенных из необработанных глыб и из грубо отесанных каменных блоков размером 60 х 30 х 30 см. Внутри цитадели стоят здания, нижние этажи которых построены из камня, а верхние несохранившиеся были, вероятно, сложены из сырцового кирпича или из тростника, обмазанного глиной. Во внутренних верхних помещениях не было обнаружено камней, которые можно было бы счесть за последствие обвала, что и дает основание для такого предположения.

В постройках Хараппы фундаменты под стенами зданий, как правило, возводились из сырца. В более ответственных случаях под все здание подводилось сплошное основание из сырца. Обычно в более поздних сооружениях фундаменты выводились не сплошными, а только под стенами и определенными опорами. Под углами здания фундамент выводился из более твердого и прочного материала.

Полы в жилых домах Хараппы устилались циновками, как это делается и теперь в Индии. В домах зажиточных людей очень часто пол был выстлан из кирпича, главным образом в ванных комнатах и внутренних дворах. В более скромных постройках полы глинобитные или хорошо утрамбованные земляные, смазанные коровьим пометом.

Полы, как правило, находились на уровне цоколя. Сравнительно высоко приподнятый от земли цоколь стал характерной чертой более поздних, как культовых, так и гражданских зданий Индии. Особенной высотой отличается цоколь в зданиях, расположенных в районах, подвергавшихся частым наводнениям. Наличие высокого цоколя в индийских сооружениях вызывается также необходимостью уберечь помещения от пресмыкающихся, которые размножаются в огромном количестве в условиях влажного климата Индии.

Хараппа. Печь для обжига кирпича. План
11. Хараппа. Печь для обжига кирпича. План

Широкое применение в строительстве Хараппы обожженного кирпича было возможно благодаря изобилию древесного топлива. Печи для обжига кирпича имели прямоугольную форму (рис. 11). Однако наряду с обожженным кирпичом широко пользовались сырцом. В условиях жаркого климата здания, выложенные из сырца, сравнительно со зданиями из обожженного кирпича обеспечивают внутри большую прохладу. Процесс изготовления сырца значительно проще и дешевле. В Синде до настоящего времени встречаются здания из обожженного кирпича, облицованные изнутри сырцом.

Предпочтение в жилищном строительстве, отданное обожженному кирпичу, объясняется главным образом сильной влажностью климата [Климат с течением времени сильно изменился. Исчезли леса, густо покрывавшие территорию Индии и Западного Пакистана.]. Соображения экономии в затрате труда и материала, по-видимому, не играли большой роли. Хорошо обожженный и очень прочный кирпич неоднократно использовался в строительстве различных зданий, служил многим поколениям людей и, тем самым, в течение многих веков оправдывал себя. Об этом свидетельствуют обнаруженные в Мохенджо-Даро целые штабеля уже использованного ранее кирпича, приготовленного для нового употребления.

Неоднократному использованию кирпича способствовало применение в кирпичной кладке вяжущего раствора, приготовленного из местных речных наносов. Этот раствор не обладал достаточной силой сцепления, поэтому здания, сложенные из кирпича на илистом растворе, легко разбирались и кирпич не повреждался и мог быть вновь использован. Известковый раствор в строительстве, как правило, не применялся или употреблялся в редких случаях, иногда только в первых рядах кладки, а остальные выкладывались на илистом растворе. По-видимому, индийские строители считали нецелесообразным затрачивать такой ценный такой ценный материал, как известь, в качестве вяжущего вещества, тем более что известь употреблялась для штукатурных работ.

Все здания выложены из обожженного кирпича, размеры которого чуть больше применяемого в настоящее время. Соотношение сторон кирпича (обожженного и необожженного), как правило, примерно равно 4:2:1. Размеры наиболее распространенного в городских постройках Хараппы кирпича следующие: 28 x 13,3 x 5,7 см и 26 x 12,7 x 5,7 см. Крупный кирпич (размером 52 x 21,6 x 5,7 см) предназначался для перекрытия канализационных каналов, оконных проемов и т. д. Для мощения полов обычно использовался более мелкий кирпич. Размеры необожженного кирпича, как правило, несколько крупнее обожженного.

Мохенджо-Даро: а — дренажный туннель, перекрытый ложным сводом; б — кирпичная кладка
12. Мохенджо-Даро: а — дренажный туннель, перекрытый ложным сводом; б — кирпичная кладка

Клинчатая арка не была распространена в строительстве Хараппы. Применялись ложные арки и своды, которые строились методом постепенного напуска горизонтальных рядов кладки (рис. 12). Кладка велась различными способами. Очень часто применялась цепная перевязка швов, т. е. чередование тычков и ложков. Встречается кладка, в которой ряды тычков перемежаются с рядами, уложенными из тычков и ложков. Во всех случаях кирпичи друг к другу пригонялись очень тщательно.

Формовка кирпича производилась в открытых формах того же самого типа, который распространен в Индии до настоящего времени.

В постройках Мохенджо-Даро был обнаружен материал неизвестного состава, покрывающий вымощенные кирпичом полы. Этот материал обладает блестящей, очень прочной, похожей на глазурь наружной поверхностью.

Неизвестно, как возникла и выросла культура Хараппы; остаются также невыясненными причины ее гибели. Следами упадка отмечены последние столетия (XV в. до нашей эры) существования культуры Хараппы. Поразительный консерватизм на протяжении многих столетий, который в конечном счете не мог не привести к загниванию всей системы, характеризует строительство и уклад культуры Хараппы.

Очень важным в разгадке причины гибели Хараппской культуры явились открытия геолога Рейкса. Ему удалось установить, что в 140 км к югу от древнего Мохенджо-Даро находился эпицентр сильнейшего землетрясения, до неузнаваемости изменивший прилегающие участки долины Инда и оказавшийся, судя по всему, причиной гибели Мохенджо-Даро, соседних с ним городов и многочисленных мелких поселений, навечно погребенных под многометровым слоем ила и песка.

Жители Мохенджо-Даро пытались продлить жизнь города с помощью таких сооружений, как недавно обнаруженная каменная плотина в 20 м шириной и более 10 м высотой. Руины Мохенджо-Даро раскрывают драматическую историю борьбы его жителей с грязевыми лавинами, душившими город. Его заливало более пяти раз. Однако он снова и снова возрождался. Ученые предполагают, что каждое наступление грязевого моря длилось около 100 лет. Этот каскад природных катастроф, обрушившихся на южную часть долины Инда, оказался роковым для всей Хараппской культуры. Ослабела централизованная власть, перестали строить дороги, оборвались торговые связи. Голод, неурожаи и эпидемии вынуждали жителей когда-то процветавших городов переселяться на юго-восток Индии, на земли Гуджарата. Вторжения сильных кочевых племен ариев (их поселения из примитивных жилищ находят в верхних слоях разрушенных городов Хараппы) нанесли окончательный удар одной из самых высоких цивилизаций древности.

В сложном составе индийской культуры на определенных этапах ее развития, до сих пор принято различать два коренных разнохарактерных направления — дравидийское и индо-арийское, хотя смешение народов и слияние культур произошло в глубокой древности [Средневековую храмовую архитектуру на юге Индии принято называть дравидийской, а храмы севера Индии — причислять к индо-арийскому направлению.].

Трудно представить себе историческую картину строительной деятельности, последовавшей за упадком культуры Хараппы. От исторического периода XV—VI вв. до н. э. каких-либо значительных следов материальной культуры пока что не было обнаружено. Уцелевшие более поздние архитектурные памятники ограничиваются, за ничтожным исключением, сооружениями культового характера.

Последовавший за упадком культуры Хараппы исторический период до VI в. до н. э. не оставил каких-либо значительных памятников материальной культуры. Исследователи Индии, вынуждены довольствоваться в основном литературными источниками. Древняя Индия оставила неисчерпаемое по богатству содержания литературное наследство художественного, религиозно-философского и научного характера, в котором важное место занимают Веды. Это древнейшие в мире литературные памятники, собранные в форме религиозных гимнов. Вследствие этого период обычно и называют Ведическим.

Однако в своем большинстве литературные памятники обладают серьезным недостатком. Основываясь, как правило, на устной традиции, установившейся с незапамятных времен, тексты со временем перерабатывались, приспособляясь к изменявшимся условиям жизни, и дошли до нас в письменной форме, без фиксации даты и места своего возникновения. Датировка отдельных работ часто колеблется в пределах нескольких столетий.

[Долгое время ученые придерживались мнения, что вся так называемая ведическая литература и древние эпосы «Махабхарата» и «Рамаяна», тексты по строительству и искусству «Шильпашастра» были созданы арийцами, завоевавшими Индию в XV в. до н. э. В настоящее время ученые склоняются к тому, чтобы признать их более древний характер, сложившийся еще в период Хараппы и подвергнувшийся впоследствии переработке.]

Большинство текстов составлялось брахманами и буддийскими монахами. По-этому не удивительно, что они содержат в себе, наряду с ценными практическими указаниями и сведениями, целый ряд толкований символического порядка, описаний религиозных обрядов, жреческих заклинаний. В условиях того времени любое дело, даже строительство обычного жилого дома, неизбежно связывалось с религией. В широко распространенные в практике геометрические формы — квадрат, круг и др. — вкладывался тот или иной религиозный или символический смысл.

Деревенские поселения. Схематические планы, согласно «Шильпашастра»
13. Деревенские поселения. Схематические планы, согласно «Шильпашастра»
Деревянные ворота, ограда, I в. до н. э. (реконструкция по каменным сооружениям в Санчи)
14. Деревянные ворота, ограда, I в. до н. э. (реконструкция по каменным сооружениям в Санчи)

Теперь перед нами на основании всех имеющихся в нашем распоряжении материалов раскрывается иная картина, отражающая образ жизни ведического времени. На протяжении многих столетий немощеные городские центры торговых колоний, подобные Мохенджо-Даро и Хараппа, а деревни, мало чем отличающиеся от современных по своим постройкам, возведенным из камыша, бамбука и глины, являются основными видами поселения (рис. 13).

Главное богатство жителей ведической деревни составлял скот. Для скота устраивались загоны с оградой, чаще всего в виде бамбуковой загородки с вертикальными стойками и пронизанными сквозь их отверстия горизонтальными тягами. Ограда имела ворота с опускной решеткой. Название гопурам для ворот с надстройкой (го — корова, пур — город или укрепление) сохранилось и для ворот входа в храмовый комплекс на юге Индии до наших дней. О конструкции бамбуковой изгороди и ворот ведического времени дают нам представление возникшие позднее и ставшие традиционными каменные ограды буддийского ступы. С течением времени ограда стала символом защиты (рис. 14). Ограждаются поля, деревни, города, священные места. Очень часто деревянные дома и хозяйственные постройки сгруппировывались по периметру замкнутого или открытого с одной стороны двора.

С развитием ремесла и торговли вырастают на торговых путях (в основном, речных) более крупные населенные пункты, которые становятся административными центрами развивающихся государственных рабовладельческих образований. Так возникли Таксила [Название, данное греками. Индийцы называли его Таккасила или Такшашила] (современный Пакистан), Матхура (на северо-западе Индии), Раджагриха, Канаудж, Бхригукачха, Паталипутра, Уджайн, Праяга и другие города.

Не установлено, с каких пор древнее индийское общество стало расслаиваться на варны (деление это впоследствии развилось в кастовую систему). Привилегированное место в обществе занимали представители двух высших сословий — жреческих родов и военной знати — брахманы и кшатрии. Земледельцы, торговцы и ремесленники составляли третью варну — вайшья, к низшей варне — шудрам, принадлежали слуги, сжигатели трупов и другие бесправные люди.

Самой ранней из известных индийских религий была ведическая, связанная с культом природы (бог солнца — Шурья, бог огня — Агни и др.). С расслоением общества на классы и варны появилась довольно сложная религиозно-философская система в форме брахманизма, которая в общем сводилась к оправданию классового деления общества.

Никаких культовых сооружений ведической и брахманской религий не сохранилось. Культовые обряды, по всей вероятности, совершались на открытом огороженном пространстве, жертвоприношения происходили на временно сооруженных деревянных алтарях. В «Махабхарате» упоминаются священные алтари и бассейны, священное дерево, которому поклонялись. Заупокойный культ не был распространён, покойников сжигали, в отдельных районах на юге Индии над останками покойников сооружались курганы.

Результатом деления древнеиндийского общества на варны явилась своеобразная ремесленная организация строительного производства. Люди одной профессии объединялись в так называемые шрени (или нигама). Ремесло строителя, плотника, скульптора могло передаваться лишь по наследству. Подобная организация строительства, несомненно, способствовала непрестанному совершенствованию архитектуры. Она была пожизненной школой мастерства, с раннего детства усваивались ремесла, приобретались навыки под постоянным руководством старших мастеров. Накопленный опыт строителей принял форму «Шильпашастры». Это — единая система канонов и правил строительного дела и прикладного искусства, которая долгое время не фиксировалась письменно, а передавалась потомкам изустно. Молодые мастера заучивали правила наизусть в процессе работы, повторяя как молитву. При всех положительных качествах этой системы в результате механического усвоения правил она таила в себе опасность застоя.

Строительные корпорации — шрени, как правило, часто передвигались по стране, а иногда, оседая на одном месте, посвящали созданию какого-либо объекта жизнь не одного, а нескольких поколений мастеров. Такая постановка дела способствовала распространению по всей стране одинаковых зданий, архитектурных и конструктивных форм и приемов.

Тексты «Шильпашастра» были написаны в первых веках н. э. Они служили на протяжении многих столетий (в отдельных уголках Индии до наших дней) руководством для зодчих, живописцев, ваятелей, плотников и других мастеров. Имеются также специальные руководства по архитектуре «Вастушастра» или «Ваштувидия». Индийский ученый П.К. Ачария насчитывает более трехсот таких сохранившихся текстов. Наиболее известный трактат по архитектуре «Манасара», очевидно, составлена в XI в. на основании более ранних текстов. Ценные сведения по градостроительству содержит политико-экономический трактат «Аптхашастра». Богата архитектурными сведениями древнеиндийская художественная литература. Большую ценность представляют свидетельства китайских паломников Фа-Сяня и Сюань-Цзана, посетивших Индию в V и VII веках. Зодчий, как видно, занимал довольно почетное место в древнеиндийском обществе. Недаром легендарного зодчего Вишвакарму называют мастером тысячи видов искусств. Архитекторы чаще всего были выходцами из высшей касты.

Основным строительным материалом в Древней Индии было дерево. В деревянном зодчестве ведического времени сложились основные архитектурные формы, типы зданий, художественные и конструктивно-строительные приемы, которые легли в основу архитектуры последующих веков. Лесные богатства древней Индии способствовали самому разнообразному применению леса в строительных и хозяйственных целях: в кораблестроении, плотничьем и столярном деле; из дерева воздвигались крепости, дворцы, дома горожан, крестьянские постройки. Развивавшееся на протяжении, по крайней мере, двух тысячелетий деревянное зодчество, а вместе с ним резьба по дереву и скульптура достигли высокого совершенства. Памятники деревянного зодчества, к сожалению, не могли сохраниться, о их характере дают представление более поздние скальные сооружения, запечатлевшие их формы, конструкции и детали с документальной точностью, вплоть до головок гвоздей.

Широко применялся в строительстве бамбук при изготовлении изгородей, балюстрад, решеток, стоек, легких павильонов. Редкое дерево бабур с древесиной, прочной, как металл, использовалось в тех случаях, когда требовались опоры, выдерживающие даже каменное перекрытие. Для отделочных работ и дверных полотнищ во дворцах употреблялось сандаловое, красное и черное (эбеновое) дерево. Наиболее распространенным в строительстве было тиковое дерево. В северных районах Индии ценным строительным материалом служили также дуб, кедр, сосна.

Балочно-стоечная система в деревянном зодчестве применялась с глубокой древности до позднего средневековья. Междуэтажные и верхние перекрытия укладывались по вертикальным опорам-столбам. Каркас, в котором столбы служат его основой, являлся несущей стеновой конструкцией. Заполнением стен служил глинобитный материал или кирпичная кладка. Стены из бревен, уложенных горизонтальными рядами, в индийских сооружениях не встречаются. Вертикально поставленные бревна употреблялись в качестве свай или частокола в крепостных сооружениях.

Известно, что наряду с деревом, особенно в городском строительстве отдельных районов Индии, применение обожженного кирпича не прекращалось с времен культуры Хараппы, правда, не в таком широком масштабе, как раньше. Остатки кирпичных зданий, построенных в различные периоды со II в. до н. э. и позже, были обнаружены в Матхуре, Паталипутре, Раджагрихе, Будх-Гайе, Сарнатхе и других местах. Обожженный кирпич широко использовался при возведении плотин и резервуаров для воды. В этих случаях водонепроницаемым материалом служил битум. О строительстве подземных туннелей, облицованных кирпичом, оштукатуренных и покрытых стенными росписями, сообщают нам буддийские предания «Джатаки» (первые века до н. э.). В одном из этих рассказов описывается сооружение подземного туннеля с примыкающими к нему многочисленными помещениями, в строительстве которого принимало участие более 60 тыс. солдат.

В древнеиндийских текстах «Вишнуд- харммоттарам» и «Агнисамхита» приводятся факты применения обожженного кирпича. Размеры и пропорции кирпича (что весьма примечательно) остаются теми же, что и в зданиях древнейшей Хараппы. Соотношение сторон кирпича 4 : 2 : 1, размер 28 x 13,3 x 5,7 или же 26 x 12,7 x 5,7 см. Для мощения полов использовался более мелкий кирпич. Клинчатые каменные и кирпичные своды не применялись в индийском зодчестве на всем протяжении его истории (до XIII в.) со времени Хараппы. Так же как и раньше, создавались ложные арки и сводчатые перекрытия.

Камень в качестве строительного материала редко употреблялся и чаще в тех случаях, где нельзя было добыть глину и дерево. Камень в необработанном виде в форме булыг, гальки и щебня использовался для фундаментов зданий, плотин.

Уникальным примером каменной кладки, применяемой в древней Индии, являются уцелевшие остатки циклопической каменной кладки стен города Раджагриха, относящиеся к VI в. до н. э. Стена сложена из грубо отесанных, тщательно пригнанных, связанных друг с другом металлическими штырями камней (длиной от 90 до 150 см) и отличается большой прочностью. Следов связующего раствора не было обнаружено. Каменная кладка поднималась на 3,5 м от земли, а над ней возвышалась стена смешанной кладки из камня и кирпича.

Большим внешним толчком к развитию производительных сил древней Индии послужила персидская, затем греческая экспансия на Восток. В VI в. до н. э. северо-западные районы Индии попадают в зависимость от могущественной державы Ахеменидов. К этому времени усилился процесс развития рабовладельческих отношений, повлекший за собой расслоение сельских общин, развитие ремесла, рост торгового обмена.

Примерно с VI в. до н. э. центр экономической культурной жизни Индии надолго устанавливается в бассейне Ганга, где в результате длительных междоусобных войн выделяется государство Магадха. В V в. до н. э. оно расширило свои границы за счет освобожденных от персов северо-западных районов, а в IV в. сумело отразить войска Александра Македонского, не успевшего удержаться в завоеванных им областях Индии и углубиться в страну. В этот бурный период войн, столкновений и взаимодействий культур различных народов Индия вновь вступила в соприкосновение со средиземноморской и персидской культурами. Это приобщение к внешнему миру не прошло не замеченным для Индии. Оно пробудило в ней новые силы и возможности.

Ускорившийся процесс развития рабовладельческих отношений неизбежно сопровождался в Индии обострением классовых противоречий. Переломным этапом в ее истории стал VI в. до н. э., когда в обстановке, накаленной междоусобными и внешними войнами, происходила коренная ломка в установившемся религиозном мировоззрении. Победителями в ожесточенной классовой борьбе оказались представители военной знати — крупные рабовладельцы.

В это время возникают различные религиозные философские направления, подрывающие основы брахманизма с его освящением сословно-племенной раздробленности общества, с его бессмысленными жертвоприношениями богам, во время которых уничтожались огромные запасы продовольствия. Наиболее сформировавшиеся течения — буддизм и джайнизм. Относительная демократичность и гуманистичность идей буддизма способствовали широкому распространению его в народе не только в Индии, но и за ее пределами. Буддийский культ был проще и понятнее и не считался с принадлежностью к варнам.

Впервые в истории религиозного мировоззрения выдвигались идеи равенства между людьми, идеи совершенствования морального и физического облика человека. Это высокое гуманистическое начало нашло отражение в лучших произведениях искусства. Буддизм, несомненно, оказал большое влияние на религии многих стран не только Востока, но и Запада.

[Отдельные общие черты с буддизмом раскрываются в более поздней христианской религии, в характере ее культа и сооружений, например в формах базилики, монастырей.]

Однако буддизм, так же как и джайнизм, развивался приспособляясь к новым историческим общественным и местным условиям, преобразовываясь в своем содержании. Выросший на основе социального движения, охватывавшего широкие слои населения, он стал в конечном итоге выразителем интересов господствующих классов.

Вместе с буддизмом, возможно, впервые в истории человечества возникла монашеская община «сангха», объединившая людей, добровольно отказавшихся от мирской жизни, от семьи и собственности и обязанных соблюдать моральную чистоту, поддерживаемую постами и молитвами.

Первоначально монашеские общины не имели зданий для своих собраний и исполнения церемоний. Свои сборы они приурочивали к сезону дождей, выбирая естественные убежища в пещерах или в рощах под навесами. В остальное время года монахи разбредались по городам и деревням, проповедуя учение и собирая милостыню на пропитание. Место сбора монахов называлось вихара или сангхарама.

Такие специфические сооружения буддийского культа, как ступы и чайтья, стали создаваться в Индии с тех пор, как личность легендарного учителя Будды стала обожествляться и появился предмет самого поклонения и его реликвии. Возникла необходимость помещать буддийские святыни в специальные хранилища. Так появились реликтовые курганы-ступы. Ступа — это прежде всего хранилище святыни и ведет свое происхождение от могильных холмов. Вместе с тем создавались и мемориальные ступы в честь лиц или событий, чтимых буддистами.

Ступа обносился вокруг оградой с четырьями воротами-торана (в южной Индии вместо торана сооружался вход, называемый гопурам), ориентированными по странам света. Внутри ограды проходила дорожка (называемая прадакшинапатха), по которой совершалась церемония обхода ступы с молитвами. На воротах обычно сосредоточены рельефы, изображающие отдельные эпизоды из легендарной жизни Будды. Ранние (не уцелевшие) ступы сооружались в виде земляной насыпи или из сырцового кирпича с деревянными оградами.

С течением веков выработалась ставшая распространенной форма ступа в виде монолитной полусферы на квадратном возвышении. Сверху ступа завершался реликварием и символическими зонтами (их может быть два, три, пять, семь, девять и тринадцать). Они символизируют различные части вселенной. Кроме того, сооружались ступы отдельными лицами в соответствии с данным обетом. Поэтому часто вокруг крупных ступ находится множество ему подобных самых различных размеров. По своему назначению и монолитной форме ступа скорее приближается к скульптурному монументу, чем к архитектурному произведению.

Постепенно сангха превратилась в организацию, имеющую строго установленную иерархию. С укреплением общины и притоком щедрых дарований от частных лиц и государства началось строительство монастырских зданий, храмов и ступ. Так развился новый тип сооружений — сангхарама или вихара. Это был монастырский комплекс жилых и культовых зданий. Монахи должны были по уставу жить на подаяния мирян и потому монастыри не вели своего хозяйства, при монастырях не было помещений для скота, складов зерна и другого продовольствия. В более поздних (V—VII вв.) описаниях монастыря китайскими паломниками говорится об установившейся в Индии традиции для крестьян близлежащих к монастырю деревень ежедневно поставлять монахам продукты.

Первоначально сангхарама представляла собой одноэтажную застройку однотипными, примыкающими друг к другу самостоятельными объемами монашеских келий, расположенными, как правило, по трем сторонам прямоугольного двора, в центре которого ставился ступа. С четвертой стороны, открытой для входа, находилась ограда с воротами. Наружные фасады обычно оставались глухими. Каждый объем кельи имел самостоятельное, чаще всего сводчатое перекрытие. (Представление о подобном сооружении дает изображение монастыря Джетавана на рельефах ступы в Бхархуте, II в. до н. э., а также остатки буддийского монастыря в Такхт-и-Бахаи, II в. до н. э., комплекс Джандиала в Таксиле, I в.)

С появлением ступ и связанными с ними культовыми ритуалами возникла необходимость в закрытом помещении для хранения реликвий и для самих молящихся. Этим целям послужила чайтья — буддийский храм-молельня, в котором совершался обряд поклонения ступе. Формы чайтьи были заимствованы из подобных им гражданских зданий, перекрытых деревянным сводом. Храмы типа чайтья, строившиеся в дереве и кирпиче, были широко распространены по всей стране, уцелели лишь чайтья, вырубленные в скалах.

Период образования и расцвета крупных рабовладельческих государств в Индии очень важен в формировании индийской архитектуры и искусства. Блестящего расцвета достигло государство Магадха в III в. до н. э. во время царствования императора Ашоки из династии Маурьев, впервые объединившего разноплеменную и разноязычную страну в одно политическое целое.

К этому времени Индия представляла собой одну из передовых стран в древнем мире. Высоко была развита земледельческая культура, с большим инженерно-техническим мастерством создавались ирригационные и навигационные каналы, мосты, плотины и дамбы. Все большее значение приобретало развитие внешней и внутренней торговли. Страна была покрыта сетью мощеных дорог. Вдоль дорог строились колодцы, постоялые дворы, больницы. На огромных царских судоверфях создавались речные и морские корабли, существовали оружейные и другие мастерские, монетные дворы. Индия уже умела в это время вырабатывать хорошего качества железо, тончайшие хлопчатобумажные ткани. Известно, что существовали крупные благоустроенные города, среди которых блистала Паталипутра — столица могущественной империи Маурьев.

Паталипутра. Конструкции деревянного частокола, III в. до н. э. План, разрезы
15. Паталипутра. Конструкции деревянного частокола, III в. до н. э. План, разрезы
Паталипутра. Дворец, III в. до н. э. План
16. Паталипутра. Дворец, III в. до н. э. План

Раскопки на месте близ современного г. Патна подтвердили письменные свидетельства о том, что крепостные стены, окружавшие древний город Паталипутру (почти прямоугольный в плане), располагались по периметру 14 x 1,5 км. Стены имели ворота (их было 64) и 580 дозорных башен. Местами уцелели остатки окружавшего город укрепления, включавшие частокол из мощных бревен тика (рис. 15). Это были бревенчатые щиты, забитые в землю на глубину 1 м рядами через промежуток, равный 50—60 см (т. е. толщине бревна). Щиты были сбиты из вертикально поставленных бревен, зажатых в горизонтальном направлении поперечно уложенными бревнами. Толщина крепостной стены, таким образом, должна быть не меньше ширины щита, составленного из шести-семи бревен, т. е. более 3,5 м.

В городах выделялись крупные архитектурные комплексы дворцов, монастырей и других сооружений.

Дворец Ашоки, построенный в III в. до н. э. в Паталипутре (рис. 16), судя по описаниям современников, превосходил своим великолепием прославленные размахом и роскошью дворцы в Сузах — столице могущественных Ахеменидов. По раскопкам было установлено, что дворец был трехэтажным, с залами длиной 77 м, с 225 гладко отполированными колоннами из песчаника: в ряду устанавливалось 15 колонн с интерколумнием, равным 4,75 м (рис. 16). Были обнаружены фрагменты кариатид, поддерживавших потолок. Каменные и деревянные колонны, согласно описаниям, были покрыты золотыми гирляндами с искусными изображениями растений и птиц и инкрустацией из драгоценных камней. Террасы, галереи, висячие балконы окружали внутренние дворы и наружные фасады большого дворца. Дворец,, простоявший 600 лет, еще продолжал поражать воображение китайских паломников V в. По словам Фа Сяня, дворец мог быть сооружением, воздвигнутым неземными гениями, способными создать столь грандиозное здание с блестящими, как зеркало, каменными колоннами и покрыть столь искусно выполненными мозаиками и изумительно тонкой орнаментальной резьбой. Несомненно, во внутреннем убранстве дворцов большую роль играли драпировки из ткани, слоновая кость, ширмы и палантины.

Сведения о характере строительства в древности можно почерпнуть из великих эпических произведений «Рамаяна» и «Махабхарата». В них упоминаются самые различные виды зданий: склады, тюрьмы, больницы, гостиницы, а также зрелищные сооружения, крепости. Целые страницы отводятся описанию великолепных дворцов с сотнями комнат и залов (многие из которых были покрыты стенной росписью различного характера), многоэтажных домов богатых владельцев.

Большое значение в планировке жилых зданий имеет, как это подтверждают тексты «Шильпашастры», внутренний дворик или огороженное пространство, примыкающее к жилью — анкана. «Шильпашастра» различает два вида анканы: дворик, примыкающий к наружным стенам жилья — бахия-анкана, приближающийся к типу простады, характерной для эллинистических домов, и анкана в виде перистильного двора, замкнутого с четырех сторон жилыми и хозяйственными постройками, а в некоторых случаях типа атриума. В условиях жаркого климата анкана используется также, если не больше, чем остальные помещения. В городских домах анкана является общей для обитателей дома, главной жилой комнатой без верхнего перекрытия.

Внутренний двор занимает также центральное место в планировке резиденций раджей и дворцово-крепостных ансамблей. Вокруг него группируются все помещения: зал аудиенций, зал общих собраний, музыкальный павильон (обычно с примыкающей к нему ареной для зрелищных развлечений), картинная галерея. К женской половине дворца примыкают регулярно разбитые парки с фонтанами и бассейнами. Хозяйственные постройки имели свой собственный двор.

В Индии — стране жаркого климата — очень важно защищать дом от солнца. Поэтому жилые помещения обычно располагаются на северо-восточной стороне, а на юго-западной у дома — зеленые насаждения, создающие тень и прохладу.

Аджанта.Изображение жилой постройки в росписях зала № 9, I в. до н. э.
17. Аджанта.Изображение жилой постройки в росписях зала № 9, I в. до н. э.
Аджанта. Стенная роспись, II-I вв. до н. э.
18. Аджанта. Стенная роспись, II-I вв. до н. э.

В пещерном зале Аджанты № 9 (II в. до н. э.) имеется изображение двухэтажного жилого дома с примыкающим двором, окруженным с трех сторон более низкими однотипными постройками, перекрытыми сводом и увенчанными шпилями (рис. 17). Небольшие, высоко приподнятые от земли квадратные оконца выходят на улицу, а в сторону двора помещения открыты глубокими лоджиями. По сторонам входа в главное жилое здание устроены лежанки, такие же, какие можно видеть у обычного современного жилого дома. Второй этаж главного корпуса окружен галереей. На сравнительно тонких столбиках держится сложное по виду перекрытие, состоящее из трех наложенных друг на друга рядов поперечных и продольных балок. Возможно, что эта надстройка необходима для вентиляции.

Из древнеиндийских письменных источников известно, что живопись занимала важное место в общественной жизни общества и принимала самые различные формы — от интимного портрета до крупных монументальных живописных панно, заполнявших стены дворцовых залов и особенно залов домов придворной знати. Безвозвратно исчезли замечательные картинные галереи при дворцах, описываемые древними поэтами и писателями. Уже в III в. н. э. были известны теоретические работы по живописи, составленные на основании еще более ранних произведений. Зрелое мастерство самых ранних из известных памятников живописи, уцелевших в виде стенных росписей в Аджанте (отдельные фрагменты которых не утратили яркости и свежести колорита до наших дней), подтверждает многовековой путь развития этого жанра (рис. 18). Индийские стенные росписи делались по сухой, а не по сырой штукатурке. Возможно, поверхность стен смачивалась на ночь слабым известковым раствором. Употреблялись минеральные краски. Индийские художники, судя по уцелевшим фрагментам росписей Аджанты, могли передать, не владея законами перспективы, при помощи цвета различной степени интенсивности и пластической моделировки впечатление объема и пространства. В росписях поражает свобода и непосредственность композиции в массовых сценах, изображающих людей и животных.

Высоко была развита в глубокой древности скульптура в форме рельефов и орнаментальной резьбы по дереву, камню, а также в виде отдельных статуй. Особенно широко было распространено производство терракотовых изделий в районе Ганга и Инда. Необычайной выразительностью форм отличается среди немногих уцелевших статуй изваяние полубогини — якшини из Дидарганджа II в. до н. э.

Рамгарх. План театра, высеченного в скалах, II в. до н. э.
19. Рамгарх. План театра, высеченного в скалах, II в. до н. э.
Мемориальные столбы — стамбха: а — капитель Ашоки, 250 г. до н. э.; б — капитель времени Маурьев, IV—II вв. до н. э.; в — Беснагар; капитель, 150 г. до н. э.
20. Мемориальные столбы — стамбха: а — капитель Ашоки, 250 г. до н. э.; б — капитель времени Маурьев, IV—II вв. до н. э.; в — Беснагар; капитель, 150 г. до н. э.

О городском быте древних индийцев свидетельствуют не только произведения живописи, пластики, поэзии и драматургии, достигшие совершенства в III в. до н. э., но также редчайшие в своем роде памятники архитектуры. В скалах Рамгарха (штат Мадхия Прадеш, центральная Индия) был обнаружен вырубленный в скалах миниатюрный открытый театр на 60 зрителей (относящийся к III в. до н.э.; рис. 19). В то время такие, как и поныне в Индии, драматические представления, танцы и выступления поэтов происходили на открытом месте на временно сооруженных платформах под тентом.

Ко времени образования в Индии крупнейшего государства Магадха на почве благотворительности со стороны знати и богатых купцов, монашеские общины выросли в серьезную экономическую и идеологическую силу. Они обладали крупными земельными участками и имуществом. 

Ашока сумел воспользоваться буддизмом в целях объединения и укрепления страны и распространения своего политического влияния за ее пределами. К периоду Ашоки относятся первые религиозные миссии буддийского учения, направленные на Цейлон и в страны Юго-Восточной Азии.

Во время правления Ашоки сложился обычай устанавливать на дорогах и в наиболее оживленных местах мемориальные столбы с царскими указами и буддийскими изречениями (эдиктами). Нередко это были отдельно стоящие монолитные каменные столбы (стамбха), завершенные скульптурой (рис. 20).

Наиболее известна «Львиная капитель» колонны Ашоки из Сарнахтд. Капитель представляет собой эмблему власти и достаточно выразительна в этом отношении (она стала национальной эмблемой современной Индии). Стилизованные фигуры четырех львов, обращенные своим грозным взглядом по странам света, несут на своих спинах колесо, символизирующее закон движения вселенной. Фигуры львов опираются на капитель столба в форме колокола. Эта форма, характерная для капителей ахеменидских колонн, была заимствована индийскими мастерами и встречается еще в раннесредневековых сооружениях.

Вертикальные столбы, завершенные скульптурой, ставились перед входом в чайтью. Монолитные каменные столбы в виде опоры для перекрытий встречаются во дворце Ашоки в Паталипутре, III в. до н. э. Обращает на себя внимание исключительное качество зеркальной полировки поверхностей столбов, замеченное также на стеновых поверхностях пещерных сооружений того же времени. Впоследствии эта техника полировки была утрачена. По всей вероятности, она была занесена в Индию мастерами, приглашенными из Персии.

Именно в период правления Ашоки, судя по уцелевшим памятникам, начали воздвигать монументальные сооружения буддийского культа: ступы, чайтья и вихары.

Из многочисленных ступ [Согласно буддийской традиции, их насчитывалось при Ашоке 84000] сооруженных при Ашоке, уцелели немногие. Крупнейшие из них сохранились в измененном виде на территории Непала (Сваямбунахта и Бодхнатха высотой 40 м в Катманду).

По заказу Ашоки были созданы первые в Индии сооружения, высеченные в скалах гор Барабара в районе древних городов Раджгрихи и Гайи.

Горы Барабара. Ломас Риши. Чайтья, высеченная в скале, III в. до н. э. Общий вид Бхархут. Ступа, II в. до н. э.: рельефные изображения на воротах — торана
21. Горы Барабара. Ломас Риши. Чайтья, высеченная в скале, III в. до н. э. Общий вид 22. Бхархут. Ступа, II в. до н. э.: рельефные изображения на воротах — торана; акротерий на воротах
Бхархут. Ступа, II в. до н. э.: акротерий на воротах
Санчи. Монастырский комплекс, III в. до н. э. — XII в. н. э. План комплекса
23. Санчи. Монастырский комплекс, III в. до н. э. — XII в. н. э. План комплекса
Санчи. Ворота-торана. I в. до н. э.

Санчи. Ворота-торана. I в. до н. э.

Санчи. Ступа № 1, I в. до н. э. — I в. н. э. Фасад и план
24. Санчи. Ступа № 1, I в. до н. э. — I в. н. э. Фасад и план
Санчи. Ступа № 1 Общий вид Санчи. Ступа № 1. Рельеф на воротах с изображением крепости
25. Санчи. Ступа № 1 Общий вид 26. Санчи. Ступа № 1. Рельеф на воротах с изображением крепости

Наиболее известные из четырех чайтий — чайтья Ломас Риши и Судама (рис. 21). В это время поддерживались активные связи с Персией и странами Малой Азии, откуда могла быть занесена идея создания сооружений в монолите скалы скульптурным методом. Таким образом, при Ашоке открылась окончившаяся в X в. эра скального строительства в Индии, ставшего специфическим видом каменного зодчества.

Однако монументальное строительство буддийских сооружений развернулось с большим размахом лишь в середине II в. до н. э. при династии Шунги и Андхры, несмотря на то что императоры не всегда покровительствовали буддизму. (В Беснагаре, например, сохранился единственный в своем роде ранний из брахманских храмов, датируемый 140 г. до н. э.). К этому времени буддийские монастыри выросли в сложные комплексы с величественными чайтьями, обширными залами для собраний монахов. Внутри помещений щедро применялись настенные росписи, пластическое убранство стало покрывать в изобилии наружные и внутренние поверхности стен. Начали воздвигать колоссальные по размерам ступы и к религиозным церемониям обхода вокруг них привлекать массы людей из мирян. Если ранее большинство ступ сооружалось из сырца, а верхний слой их делался из обожженного кирпича, покрытого штукатуркой, то теперь ступы стали облицовывать ценными породами камня. По существующей в Индии традиции принято не разрушать, а обновлять обветшавшие культовые постройки. Часто ступы покрывались несколькими новыми слоями каменной или кирпичной оболочки, постепенно увеличивавшей их первоначальные размеры. Такими до нас дошли наиболее известные ступы в Бхархуте (находящиеся во фрагментах в музее Калькутты в настоящее время), II в. до н. э. (рис. 22), и большой ступа № 1 в Санчи (I в. до н. э. — I в. н. э.; рис. 23 и 24). Так, например, известный ступа № 1 в Санчи был покрыт во II в. н. э. оболочкой, увеличивавшей его в два раза.

Большой ступа обычно стоял в пределах монастыря и окружался маленькими ступами с прахом прославившихся монахов. Весь комплекс нередко заключался в крепостные стены. Таковым был комплекс буддийских построек в Санчи, развивавшийся с III в. до н. э. до XIII в. н. э.

Ограда и ворота ступ в Бхархуте и Санчи были первоначально деревянные. Их заменили, когда они пришли в ветхость, каменными, повторяющими прежние формы деревянных стоек и перекладин. В разное время создавались ворота в Санчи (рис. 25). Лучшими из них признаются северные ворота, выполненные, по-видимому, под руководством одного мастера, в то время как в других принимали участие несколько ремесленных корпораций (известно, что среди них были резчики по слоновой кости).

Рельефы в Санчи свидетельствуют о дальнейшем совершенствовании резьбы по камню (рис. 26). Они более пластичны и выпуклы, иногда переходят в круглую скульптуру (например, фигура якшини или слонов и карликов, несущих архитрав в западных и северных воротах). В тематику рельефов привнесены сюжеты, отражающие сцены сражений и осаду города. Непосредственность образов, свободная композиция и обилие деталей и орнаментальных мотивов остаются отличительной чертой искусства этого периода.

 Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 1 — Бхаджа, II в. до н. э.; план комплекса, продольный разрез
Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 1 — Бхаджа, II в. до н. э.; настенный рельеф
Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 2 — Кондейн; чайтья, II в. до н. э.; фрагмент фасада
Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 2 — Кондейн; чайтья, II в. до н. э.; реконструкция общего вида
Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 3 — Канхери; чайтья, II в. до н. э.; план Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 4 — Бедса; чайтья, 175 г. до н. э.; боковой вид входа
Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 5 — Аджанта; чайтья № 10, III в. до н. э.; поперечный разрез
27. Монастырские комплексы, высеченные в скалах: 1 — Бхаджа, II в. до н. э.; план комплекса, продольный разрез, настенный рельеф; 2 — Кондейн; чайтья, II в. до н. э.; фрагмент фасада и реконструкция общего вида; 3 — Канхери; чайтья, II в. до н. э.; план; 4 — Бедса; чайтья, 175 г. до н. э.; боковой вид входа; 5 — Аджанта; чайтья № 10, III в. до н. э.; поперечный разрез

Со II в. до н. э. в городах Декана развернулось в большом масштабе скальное строительство крупных буддийских монастырей, впечатляющих своей архитектурой, пластическим и живописным убранством. В западных Гхатах, в радиусе свыше 300 км вокруг Насика, выросло 10 монастырей, наиболее известные из них в Аджанте, Кондейне, Бхадже, Насике, Карли (рис. 27).

Выполненные в монолите твердой скалы, они сохранились почти в неизменном виде, не подвергаясь каким-либо последующим дополнениям и переделкам. Для скального зодчества, независимо от того, в какой стране оно возникло, характерна одна особенность: в скале навечно запечатлены конструктивно-архитектурные формы и декоративные мотивы, выработанные в более недолговечных материалах массового строительства (дерево, глина, кирпич и др.). Поэтому скальные сооружения приобретают особую ценность для исследователей индийского зодчества — они служат наиболее достоверным материалом, по которому появляется возможность установить утерянные в веках формы и приемы деревянного строительства.

Среди скальных сооружений широкое распространение получила чайтья. Ее характеризует наличие сводчатого перекрытия над продолговатым в плане помещением, а также огромный световой подковообразный проем (получивший также название чайтья), устроенный в торце здания со стороны входа.

Брахмагири (штат Майсур). Чайтья, III в. до н. э. План
28. Брахмагири (штат Майсур). Чайтья, III в. до н. э. План
Гунтупалл (штат Сон-Бхандор). Сооружения, высеченные в скале, II в. до н. э. Современное жилище аборигенов — прототип чайтьи
29. Гунтупалл (штат Сон-Бхандор). Сооружения, высеченные в скале, II в. до н. э. 30. Современное жилище аборигенов — прототип чайтьи

Зданий типа чайтья существовало несколько видов, они различались в основном по плану: одни имели с одного торца апсиду и покатую вальмовую над ней крышу, другие нет. По-разному располагались входы: чаще со стороны торца, реже в продольной стороне здания. На юге Индии в Брахмагири (штат Майсур) сохранились остатки одной из самых ранних каменных чайтья (III в. до н. э.; рис. 28).

Форма чайтьи с апсидой могла образоваться при соединении круглой и продолговатой в плане построек. И тот и другой тип построек был распространен в древнем строительстве. Подобный вариант происхождения чайтьи подтверждается композицией храма в Гунтупалле (II в. до н. э.), состоящего из круглого в плане помещения и прямоугольного сводчатого (рис.29).

Не исключено также, что чайтья по своим формам принадлежит к исходному типу жилого дома эпохи раннего варварства. Материалов, по которым можно составить представление о внешнем облике зданий древней Индии, не имеется. Тем более ценно обнаруженное на одной из печатей в Мохенджо-Даро изображение деревянного здания, подобного чайтье. Оно имеет верхнее сводчатое перекрытие, увенчанное шпилями, и характерный для торца фронтон арочного очертания, а также стоящий впереди портик (или веранду) с плоской кровлей. Окна заполнены решеткой. Интересно отметить наличие подобного жилья типа чайтьи в античной Греции (представленного в найденной при раскопках модели постройки из Перахоры, датированной VIII в. до н. э.). В предполагаемой реконструкции модели жилого дома из Перахоры можно видеть каркас, заполненный бутовой кладкой, и стоящий в центре апсидального закругления деревянный столб, поддерживающий изогнутые деревянные стропила. В чайтье в центре апсиды на месте столба стоит ступа.

Чайтья увековечена в рельефах ворот ступы в Бхархуте и Санчи (II в. до н.э.— I в. н. э.), а также встречается в изображениях стенных росписей вихар Аджанты. В рельефах Бхархута часто повторяются изображения круглых в плане построек, подобных скальным сооружениям в Судаме, Ломас Риши и Гунтупалле. В бенгальских деревнях и поныне строятся круглые амбары. Они приподняты над землей (стоят на каменном или глинобитном цоколе), стены их выполнены из бамбука, перевиты ивовым прутом, обмазаны глиной; сооружение завершается конусообразной крышей из тростниковой соломы и листьев. Типичный бенгальский деревянно-каркасный домик, перекрытый четырехскатной крышей из тростниковой соломы, напоминает высеченная из монолита скалы ратха Драупади в Махабалипураме. Эта ратха VII в. мало чем отличается от изображений хижины отшельника или храма в рельефах Бхархута II в. до н. э. Весьма примечательно ведущееся до настоящего времени на крайнем юге в штате Керала строительство круглых и квадратных храмов, покрытых конусообразной или пирамидальной крышей.

Таким образом, на севере и юге Индии встречаются одни и те же типы и формы жилой постройки, оказавшие впоследствии сильное воздействие на формирование культовой архитектуры.

Эти наиболее характерные формы жилья выработались в глубокой древности в долинах Инда и Ганга, богатых лесами и глиной. Установившиеся каноны и традиции, освященные религией, помогли им закрепиться и распространиться по всей стране.

Ранние буддийские храмы чайтья, высеченные в скалах в III—II вв. до н.э. в Сити Мархи (Сон-Бхандоре), в Ломас Риши (скалах Барабара, штат Бихар), обнаруживают необычайное сходство с современным жилищем аборигенных племен тода (рис. 30). Продолговатое в плане жилище тода имеет сводчатое перекрытие, устланное толстым слоем тростниковой соломы. С одного торца подковообразного очертания между каркасными стойками прорезан входной проем. В пещерном храме в Ломас Риши помещение, тоже вытянутое, в плане перекрыто сводом и имеет вход с торца.

Свод в пещерном храме Ломас Риши выполнен из досок, согнутых по длине дугой, сложенных в несколько рядов и подпертых снизу в продольном направлении брусками. Наклоненные внутрь столбы сдерживают внутренний распор свода. Довольно сложные и разнообразные конструктивные системы сводчатых перекрытий встречаются в буддийских монастырях: в Кондейне — I в. до н. э., а также в Бхадже — II в. до н. э. В чайтье Бхаджи воспроизведена в камне деревянная конструкция соединенных между собой, наклоненных также внутрь, вертикальных опор и изогнутых, поставленных на ребро, досок свода, по которому уложены в продольном направлении рейки и потолок верхнего сводчатого покрытия. Более усовершенствованный вид сводчатого покрытия, поддерживаемого деревянными арочными строительными фермами, разработан в Кондейне.

Карли. Буддийский храм — чайтья, I в. до н. э. Общий вид
Карли. Буддийский храм — чайтья, I в. до н. э., интерьер
Карли. Буддийский храм — чайтья, I в. до н. э., продольный разрез, план
31. Карли. Буддийский храм — чайтья, I в. до н. э. Общий вид, интерьер, продольный разрез, план
Махабалипурам. Ратха Бхима, VII в. Монолитное сооружение типа чайтьи
32. Махабалипурам. Ратха Бхима, VII в. Монолитное сооружение типа чайтьи

Невиданными в истории мирового зодчества являются уцелевшие деревянные стропильные фермы двухтысячелетней давности, прикрепленные к сводчатому потолку, высеченной в скале чайтьи в Карли (I в. до н.э.; рис. 31). Здесь каменщики, вероятно, затрудняясь воспроизвести в скале ставшую канонической, сложную деревянную решетчатую систему, были вынуждены для полной иллюзии привычного вида подобного здания подвесить к каменному своду деревянную конструкцию. В крупных по размеру чайтьях с большим пролетом внутри ставились столбы, и центральная часть здания могла быть приподнята, создавая дополнительную возможность освещения при помощи верхних боковых световых проемов.

О внешнем облике подобного здания дает представление высеченная из монолита скалы так называемая ратха Бхима в Махабалипураме VII в. (штат Мадрас; рис. 32). Вероятно, в ратхе Бхимы была воспроизведена одна из ранних форм своеобразной индийской базилики, легший в основу типичной буддийской чайтьи. Трехнефный зал был, как правило, завершен в торце апсидой, в которой ставилась ступа. Центральный неф по ширине намного превосходит боковые.

Композиция плана буддийского храма типа чайтьи с течением времени усложнялась и совершенствовалась, превращаясь в целый комплекс, состоящий из молельни со ступой внутри, открытого вестибюля и внутреннего огороженного дворика. Перед входом в такой ансамбль для торжественности нередко ставились одна или две колонны со скульптурным завершением. Стена, отделяющая вестибюль от дворика, и ограда двора в скальных чайтьях сооружались из кирпича и дерева и потому во многих случаях не уцелели (сохранились лишь в чайтье Кришнаджири в Канхери, II в. до н. э.).

Классическим примером чайтьи развитого типа может служить пещерная чайтья в Карли (I в. до н. э.). Она превосходит все остальные не только размерами (длина 38,4 м, ширина 13,7 м, высота 14 м в то время как чайтьи в Бедсе, Аджанте № 9 и Насике одинаковы по ширине, равной 6,4 м, высоте 7 м и длине от 12 до 14 м), но главным образом совершенством пропорций, общей композиции и пластического убранства. Строительство заняло более 50 лет.

О наличии в прошлом внутреннего дворика можно лишь догадываться. Уцелел один отдельно стоящий перед входом массивный столб, завершенный скульптурой, и остатки стены, ограждавшей открытый (без верхнего перекрытия) своеобразный вестибюль. Его боковые плоскости стен вместе с главной фасадной огибают в три этажа рельефные изображения деревянной ограды парапета и ложных дверных и миниатюрных арочных проемов чайтьи. Этот архитектурный мотив с вариацией в каждом отдельном случае пропорций и сочетания тех или иных форм прочно вошел в убранство скальных сооружений древности.

Внизу, в пределах человеческого обозрения, размещены великолепно исполненные в реалистической манере горельефные изображения людей и слонов почти в натуральную величину. Среди них особенно выделяются супружеская пара и танцовщица. В центре фасада под огромной подковой светового отверстия, прорезаны три входных проема. Центральный вход предназначен для священнослужителя, к нему подходит пандус. Подходы к боковым проемам несколько заглублены и наполнялись водой для омовения ног.

Внутри просторного зала, перекрытого сводом, стоят тесным рядом массивные восьмигранные столбы с капителями в форме опрокинутого колокола. Они завершены скульптурной группой слонов со всадниками. Базы столбов похожи на глиняные сосуды, в которые обычно вставлялись деревянные столбы с тем, чтобы предохранить их от белых муравьев. Столбы слегка наклонены внутрь, как это делалось с деревянными столбами, у которых наклон был вызван конструктивными соображениями — противостоять распору и осевому давлению тяжелой сводчатой кровли. В интерьере заметны следы росписей и позолоты, создававших в свое время впечатление роскоши и великолепия, которыми окружали себя в это время монахи.

Рядом с чайтьей обычно располагалась вихара с кельями. Это было место собрания, трапезы и отдыха монахов. Вихары, вырубленные в скалах, повторяют в основном планировку наземных одноэтажных построек подобного типа: двор заменяет большой центральный зал с плоским потолком, окруженный с трех сторон небольшими полутемными кельями. Вход в вихару оформляет портик-терраса со столбами, поддерживающими архитрав. В крупных по плану вихарах и вихарах, расположенных поэтажно друг над другом, введен по внутреннему периметру один или два дополнительных ряда столбов.

Пурушапур. Многоэтажное монастырское здание, I в. до н. э. (реконструкция Фергюссона)
33. Пурушапур. Многоэтажное монастырское здание, I в. до н. э. (реконструкция Фергюссона)
Удайгири. Монастырский комплекс Рани Гумпха, высеченный в скалах, 150 г. до н. э.
34. Удайгири. Монастырский комплекс Рани Гумпха, высеченный в скалах, 150 г. до н. э.

Вихарой было принято называть многоэтажную пирамидальную постройку. Существует мнение (высказанное Фергюссоном), что высеченная из монолита скалы ратха Дхармараджа в Махабалипураме, VII в. н. э. воспроизводит в своих общих формах широко распространенный тип здания, приспособленного буддийскими монахами для общежития (рис. 33). Встречаются вихары, вырубленные в скалах в несколько этажей и друг над другом, повторяющие на фасаде пирамидальную композицию наземных вихар, например на юге Индии в Удайгири, II в.

Многоэтажные сооружения из дерева создавались, насколько можно судить по письменным свидетельствам и позднейшим каменным сооружениям, в форме ступенчатой пирамиды, с уменьшающимися по высоте этажами.

Самобытный характер носят скальные сооружения штата Ориссы (восточное побережье).

В монастырском комплексе Рани Гумпха (150 г. до н. э.; рис. 34) нет храма типа чайтьи. Вокруг большого открытого двора в массивах скал высечены в два этажа кельи. Причем кельи в плане не квадратные, как это принято в других монастырях, а продолговатые с лоджиями. В глубине лоджии расположены каменные скамьи (лежанки), называемые асана. Обращает на себя внимание похожее на открытый театр вырубленное в скалах сооружение с верхней галереей. Стены галереи опоясаны скульптурным фризом со светскими сюжетами.

После распада империи Маурьев, ее северо-западные районы во II в. до н. э. попали под власть греко-бактрийского и парфянского государства. В первые века нашей эры в этих районах выросло могущественное государство Кушанов — выходцев из Средней Азии. Это был период активного взаимодействия художественных культур народов, населявших современный Пакистан, Индию, Иран, Афганистан, Среднюю Азию и страны Средиземноморья.

История культуры этого времени может быть прослежена на примере города Таксила, бывшего важнейшим административным, экономическим и культурным центром возникавших здесь государств. Это единственный уцелевший в этом районе и наиболее древний из известных после Хараппы город. Его история прослеживается с VI в. до н. э. по V в. н. э. Период возникновения и развития Таксилы совпадает со временем вторжения на северо-западную территорию Индии персов, греков, щаков (саки), парфян, кушан и, наконец, разрушивших город до основания в V в. н. э. гуннов-эфталитов. Архитектурные памятники несут на себе следы традиций различных строительных культур. Однако коренное население этого района составляли индийцы, и основной уклад жизни и культуры оставался индийским.

К сожалению, не сохранился другой, не менее важный экономический и культурный центр возникавших здесь государств — Матхура, состоявший по свидетельствам Махмута Газни «из тысячи великолепных в своем большинстве мраморных зданий». Оба города были обязаны своим процветанием тому стратегическому положению, которое они занимали на основной магистрали, проходившей через Кашмир и Бактрию и связывавшей северную Индию с Ираном и Средней Азией, а затем и Китаем.

Таксила: а — генеральный план
Таксила: б — Бхирмаунд; жилой комплекс; план
Таксила: в — Сиркап; план города, 50 г. до н. э. — 150 г. н. э.
35. Таксила: а — генеральный план; б — Бхирмаунд; жилой комплекс; план; в — Сиркап; план города, 50 г. до н. э. — 150 г. н. э.

В результате раскопок на месте Таксилы были обнаружены три укрепленных поселения городского типа: Бхирмаунд, Сиркап и Сирсукх (рис. 35). Наиболее ранний из трех — Бхирмаунд, основанный, возможно, персами в VI в. до н. э. на месте древнеиндийского города, не обнаруживает следов каких-либо характерных черт индийского градостроительства. В нем нет цитадели, нет зданий типа чайтьи, ступы, вихары. Крепостные стены Бхирмаунда сложены из сырцового кирпича или глинобитные, укрепленные деревянными балками и стойками. Узкие кривые улочки застроены двухэтажными домами из неотесанного местного камня-известняка, так называемого канджура. Однотипные крупные дома с несколькими внутренними мощеными дворами, окруженными рядом помещений, были рассчитаны, по-видимому, на большие патриархальные семьи с многочисленной челядью. Каждый дом занимал в среднем более 300 м2. Одна пятая площади отводилась под двор. В нижнем этаже было около 15—20 комнат, как правило, по 7—8 м2. Здесь обычно, как и теперь в провинциальных городах Индии, размещались мастерские, лавки, комнаты для слуг.

Любопытно отметить близкое сходство планировочной структуры жилых домов городов Хараппы со структурой жилых домов Таксилы, сохранившейся на протяжении всей истории последней. Дома сблокированы (т. е. имеют смежные стены), они строились в несколько этажей (в большинстве случаев в два этажа). До землетрясения (до I в. н. э.) дома строились в три и четыре этажа. Верхние этажи были деревянно-каркасные, глинобитные, оштукатуренные с обеих сторон. Наружные стены — известняковые, внутренние — глиняные, белились и окрашивались. Уличные фасады первых этажей имели лишь входные проемы и узкие щелевидные окна. Перекрытия и крыши были плоские; купольные и сводчатые не встречаются. Отсутствуют портики и колоннады, что не исключает возможности существования балконов на деревянных стойках и террас верхних этажей.

Канализация в Бхирмаунде служила лишь для отвода дождевых вод со двора на улицу и сточной воды из ванной комнаты. В каждом доме была выгребная шахта для нечистот. Канализационные трубы, проходящие внутри дома, были гончарные, соединенные муфтами, а уличные каналы облицовывались плитами из шиферного сланца. Канализационные устройства Бхирмаунда более совершенны, чем в Сиркапе.

К началу IV в. до н. э. Таксила представляла собой вполне сложившийся крупный город, сосредоточивший в себе прославленных на Востоке ученых, знатоков и мастеров искусств. В Таксилу из разных стран съезжались учиться медицине, астрономии, богословию. Местные кузнецы выделывали такие булатные мечи, которые не имели себе равных на внешнем рынке.

В конце II в. до н. э. Таксилу захватили бактрийские греки, построившие на более удобном месте, защищенном горами, поблизости от реки свое поселение Сиркап.

В Сиркапе археологи обнаружили пять разновременных слоев поселений (догреческий период, греческий, щакский, парфянский и кушанский), относящихся к III в. до н. э. — I в. н. э. Неизвестно, определилась ли прямоугольная сетка ориентированных по странам света улиц Сиркапа под влиянием практики древнеиндийского градостроительства или позднеэллинистического.

В течение двух с половиной веков регулярная планировка Сиркапа не изменялась, несмотря на его неоднократные разрушения и перестройки. Город был окружен каменной стеной длиной около 5,5 км (толщина стен изменялась от 4,5 до 6,5 м, высота от 6 до 9 м) с высокими башнями, имеющими бойницы. Единственные городские ворота со своей сложной системой укреплений представляли сами по себе миниатюрную крепость.

Таксила. Дворцовый комплекс в Сиркапе, I— II вв. План: 1 — зал аудиенций; 2 — помещения женской половины дома; 3 — внутренний дворик в мужской половине дома
36. Таксила. Дворцовый комплекс в Сиркапе, I— II вв. План: 1 — зал аудиенций; 2 — помещения женской половины дома; 3 — внутренний дворик в мужской половине дома
Таксила. Храм Джандиала, II в. План
37. Таксила. Храм Джандиала, II в. План
Монастырские комплексы, I в. до н. э. Планы а — Такхт-и-Бахай; б — Джамал гири
38. Монастырские комплексы, I в. до н. э. Планы а — Такхт-и-Бахай; б — Джамал гири

В Сиркапе был обнаружен большой жилой комплекс, похожий на дворец, площадью 107 x 125 м, со сложной внутренней планировкой, в которую входило несколько дворов (250 м2), обширных залов по 100 м2 каждый и большое число различных помещений (рис. 36). По свидетельству Дамиса (греческого хроникера в сочинениях Филострата) этот дворец, в отличие от дворцов в Паталипутре и Вавилоне, был удивительно скромным по своему внутреннему и внешнему убранству. В Сиркапе были обнаружены общественные бассейны и буддийские ступы, стоящие в центре двора, окруженного кельями, и внутри частных домов.

Найденные здесь ремесленные инструменты (ножи, топоры, тесла и др.) сделаны из железа, а предметы домашнего обихода и скульптура (ранее изготовлявшиеся из твердых пород камня) — из стеатита и сланцевых пород. При парфянах местное искусство испытывало сильное влияние греко-римской и иранской культур, заметно ослабившееся к концу II в. н. э. Усовершенствование обработки камня и кладки из него в постройках Таксилы наблюдается со II в. до н. э. Кладка из частично отесанных камней, перемежающихся с бутовой кладкой или узорчатой, применена в зданиях Сиркапа II в. до н. э. В Таксиле могли работать в это время завезенные из Средиземноморья чужеземные мастера — каменщики. Во II веке происходит дальнейшее совершенствование кладки из хорошо отесанных камней, уложенных правильными рядами. Однако более широкое применение кладки из тесаного камня в Индии началось лишь с V в. и только в уникальных, главным образом культовых, постройках.

Наиболее значительным памятником парфянского времени является храм Джан-диала в Таксиле, в котором смешались элементы греческой архитектуры с местной (рис. 37).

В первых веках нашей эры Таксила перешла в руки Кушанов. Кушанская империя в период своего расцвета, во время правления Канишка в I в. н. э., занимала территорию бывшего греко-бактрийского государства, частично Ирана, сильно углубившись в районы Средней Азии и простираясь в Индии до верховьев бассейна Ганга (до Бенареса). По своей мощи и силе политического влияния Кушанская империя могла соперничать с современными ей Римской империей, Парфией и Китаем времени Ханьской династии.

Большую экономическую силу представляли собой буддийские монашеские общины. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в большинстве случаев в руинах, огромные монастырские комплексы с культовыми, жилыми и хозяйственными постройками, окруженные укрепленными стенами с дозорными вышками и бастионами (рис. 38), а также найденные в них при раскопках сокровищницы и богатые клады.

Активную строительную деятельность развил Кушанский император Канишка в своей столице Пурушапуре (современный Пешавар). Здесь наряду с множеством буддийских монастырей и ступ была воздвигнута колоссальная многоярусная башня в честь Будды высотой около 200 м, поражавшая современников величиной и великолепием убранства.

При Кушанах Таксила, Матхура и Гандхара стали важнейшими центрами новых художественных направлений, связанных с развитием новой религиозной концепции — буддизма, отражавшей происходившие в обществе социально-экономические сдвиги (в недрах рабовладения зарождался феодализм).

Теперь Будда из учителя-человека превратился во всесильное божество. Вместе с культом Будды развился культ его сподвижников-бодисатв. Стали создаваться антропоморфные их изображения и воздвигаться храмы не для верующих, совершавших обряд, а для изваяния Будды. Большое место в искусстве занимали, наряду с буддийской скульптурой, портретные статуи представителей кушанской знати.

Столкновение различных идейно-художественных представлений, вкусов, манер и техники исполнения мастеров местных, среднеазиатских, иранских и средиземноморских приводило первоначально к эклектичным формам в искусстве и архитектуре Кушанской империи.

В ступе Сиркапы (I в. до н. э.) можно найти самое разнообразное сочетание архитектурных элементов и декоративных мотивов: форм коринфского ордера в колоннах, индийской арки чайтьи и ворот торана, греческого фронтона, ахеменидской ниши, иранского алтаря огня и, наконец, фигуры двуглавого орла скифского происхождения. Скульптура индийского Будды представлялась в одеждах, напоминающих греческий гиматий или тогу римских императоров, и ставилась на постамент с изображениями кентавров, тритонов, атлантов и со среднеазиатскими декоративными мотивами.

На месте Таксилы Кушаны создали новое поселение — Сирсукх. Прямоугольный в плане город (со сторонами 1,3 x 1 км) был окружен укрепленными каменными стенами (толщиной около 6 м). Вокруг Сирсукха возникло множество культовых построек и монастырей. Крупнейшим из них был монастырь в Дхармараджике, построенный в начале II в. н. э. (размером по наружному периметру стен 137 x 113 м), он вмещал более тысячи человек.

Материалом для монументального строительства служил местный известняк различных пород. Нередко песчаник и мрамор доставлялись из Матхуры и даже Бенареса, с которыми, как видно, были налажены тесные торговые связи. Для массовых построек употреблялись щебень, глина и дерево. Строители придерживались традиционной стоечно-балочной системы без применения сводов и арок.

Амаравати. Ступа, III в. Рельефы на воротах Амаравати. Ступа, III в. Рельефы на воротах
39. Амаравати. Ступа, III в. Рельефы на воротах
Нагарджунаконда. Рельеф в храме, II в. Нагарджунаконда; ступа, план
40. Нагарджунаконда. Рельеф в храме, II в.; ступа, план

На юге Индии с I в. до н. э. господствовала империя Андхра. Единственным частично уцелевшим памятником того времени является ступа, созданный в столице — Амаравати (рис. 39). Ступа был облицован белоснежным мрамором и украшен рельефами тончайшего рисунка, техники и композиционного мастерства, свидетельствующими о высоком уровне пластического искусства той эпохи. Характерная для рельефов Амаравати удлиненность пропорций тела, изысканность и динамичность композиции и фигур наследуются затем в знаменитых рельефах храма в Махабалипураме VII в.

Трудно переоценить значение уникальных для Индии памятников в штате Мадрас на месте Нагарджунаконды — бывшей столицы небольшого государства Икшваку, процветавшего на крайнем юге страны в первых веках нашей эры. Среди многочисленных буддийских монастырей с храмами чайтья и ступами (рис. 40) выделяются необычные светские сооружения: стадион на 7000 зрителей, окруженный высеченными в скалах галереями, и примыкающий к нему крытый театр. Перед театром — большое искусственное озеро, служившее, вероятно, для омовений, так как к водоему ведут со всех сторон лестницы. Зрелищные сооружения могли возникнуть здесь под влиянием Рима, с которым Икшваку вело оживленную торговлю. В 1955 г. на месте древнего города был воздвигнут грандиозный гидротехнический комплекс Нагарджунасагар, и на дне раскинувшегося на сотни километров водохранилища остались руины зданий. Скульптуры и другие реликвии великой культуры помещены в музей.

В первой половине III в. н. э. почти одновременно наступил распад крупнейших рабовладельческих государств: на юге — Андхара, на севере — Кушанов. Гибель двух могущественных империй в Индии совпала с наступившим крахом Римской империи и Парфии. Нарушились международные связи, наступил застой в торговле и развитии ремесла. Прекратилось монументальное строительство. Между III и IV вв. н. э. Индия переживала состояние политической раздробленности и экономического упадка. Это было, очевидно, следствием наступающего в стране кризиса рабовладельческих отношений. В IV в. н. э. вырастает крупное государство Гупт, в недрах которого развивались элементы феодализма. С этого времени начинается новая пора в истории Индии — пора средневековья, с которой связывается строительство новых типов монументальных сооружений.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации