Архитектура древних государств Средней Азии

Глава «Архитектура Средней Азии» книги «Всеобщая история архитектуры. Том I. Архитектура Древнего мира». Автор: Г.А. Пугаченкова; под редакцией О.Х. Халпахчьна (отв. ред.), Е.Д Квитницкой, В.В. Павлова, А.М. Прибытковой. Москва, Стройиздат, 1970


В IV в. до н. э. области Парфиены и Маргианы (предгорья Копетдага и Мургабский оазис в Туркменистане), Бактрии (верхний и средний бассейн Аму-Дарьи), Согдианы (междуречье Кашка-Дарьи и Зеравшана) ненадолго захватывают Александр Македонский, а затем Селевкиды; независимое от греческого владычества положение сохраняют Фергана, Хорезм и все засырдарьинские земли. К середине III в. до н. э. происходит отделение от селевкидской державы Бактрии, где возникает самостоятельное Греко-Бактрийское царство, и Парфии с династией Аршакидов во главе. Расположенные к северу от греко-бактрийских и парфянских границ области Средней Азии входят в состав государства Кангюй, включающего систему полусамостоятельных владений. В I в. до н. э. в Бактрии начинает усиливаться дом Кушанов. Первоначально они образуют коалицию из пяти владений, и затем, расширяясь, создают грандиозную империю Великих Кушан (I—III вв. н. э.), поглотившую большую часть среднеазиатских земель, современного Афганистана, Пакистана и Индии. Гибель этих огромных античных государств Средней Азии наступает в III в.

Карта Средней Азии
Карта Средней Азии

Социальный прогресс отмечен расцветом земледелия (этому способствовало обширное ирригационное строительство) и расцветом городов. В условиях больших централизованных империй налаживаются широкие экономические международные связи, что в свою очередь способствует обмену культурными ценностями и опытом: достижения передовой греко-римской культуры творчески осваиваются в архитектуре Средней Азии, но и сам Средний Восток становится той средой, откуда греко-римский мир заимствовал некоторые художественные приемы.

Условия резко континентального климата допускали применение без обжига местного подручного материала — лёсса, который отличается плотностью, пластичностью и малой теплопроводностью. Он употреблялся в виде глинобитной массы — пахсы, выкладывавшейся горизонтальными слоями или крупными блоками, и главным образом для изготовления сырцового кирпича, в который добавлялся саман, препятствующий деформациям при усушке. В районах Бактрии в кирпич иногда добавлялся песок, мелкая речная галька, куски керамики. Кирпич имеет обычно квадратную форму (около 40 см в стороне при толщине 10 см; в Бактрии от 30 до 40 см при толщине 10—15 см). На одной из постелей кирпича нанесены знаки-клейма (рис. 1). Жидкий лёсс использовался в качестве раствора и для смазки полов; с обильной добавкой самана он шел в штукатурку стен и на смазку плоских крыш.

Жженый кирпич употребляли в отмостке полов, изредка — в кладках колонн, столбов, арочек. Из обожженной глины иногда изготовлялись кровельные черепицы, формованные листы аканта, фигурные зубцы-мерлоны, декоративные терракотовые плиты (рис. 2).

Клейма на сырцовых кирпичах: а — Бактрия; Халчаян; Ханака-тепе; б — Хорезм; Топрак-кала
1. Клейма на сырцовых кирпичах: а — Бактрия; Халчаян; Ханака-тепе; б — Хорезм; Топрак-кала
Зубцы, антефиксы, декоративные терракотовые плиты: а — Ниса; б — Халчаян
2. Зубцы, антефиксы, декоративные терракотовые плиты: а — Ниса; б — Халчаян
Конструкции сводов: а — Парфия; крепость Чильбурдж, свод, выложенный отрезками; 6 — Бактрия, Ханака-тепе, дом № 3, двойные арки; в — Старая Ниса, полуциркульная арка; г — Джанбас-кала, стреловидные бойницы
3. Конструкции сводов: а — Парфия; крепость Чильбурдж, свод, выложенный отрезками; 6 — Бактрия, Ханака-тепе, дом № 3, двойные арки; в — Старая Ниса, полуциркульная арка; г — Джанбас-кала, стреловидные бойницы
Базы колонн: а — Халчаян, Ханака-тепе; б — Ниса; в — базы аттического профиля
4. Базы колонн: а — Халчаян, Ханака-тепе; б — Ниса; в — базы аттического профиля
Капители типа коринфских. Бактрия: а — в Кей-Кобад-шах; б — в Термезе
5. Капители типа коринфских. Бактрия: а — в Кей-Кобад-шах; б — в Термезе

Дерево широко употреблялось в балочных перекрытиях и колоннах.

Базы колонн нередко вытачивались из камня — белого мергелистого известняка, серых третичных известняков, зеленоватого сланца. В буддийских постройках Бактрии камень мягких пород, особенно мергелистый известняк, употреблялся также в качестве облицовочного материала, на котором наносилась разнообразная профилировка, выполнялись архитектурно-декоративные детали и горельефы.

В качестве вяжущего помимо глины иногда применялась разновидность гипса — ганч, который скреплял жженые кирпичи, терракотовые и каменные облицовочные плиты, употреблялся в штукатурке стен и смазке полов, использовался для подгрунтовки под живопись.

Приемы устройства фундаментов были довольно разнообразны. В Парфии (Ниса, Мерв) преобладают сплошные сырцовые платформы; в Бактрии также применялись платформы, но преобладали ленточные фундаменты. В постройках античного Хорезма фундаментом служит перегородчатая субструкция из сырцовых клетей, основанных на уплотненной смачиванием корке из глиняных комьев и песка, заполненных песком и перекрытых аналогичной коркой. Иногда в котлован под колонны насыпался тонкий слой песка, очевидно, в качестве антисейсмической подушки.

Стены монументальных сооружений возводились в основном из сырца, из пахсы или имели смешанную кладку (чередование двух этих строительных материалов); по-видимому, в рядовых постройках использовались глино-каркасные стены.

В помещениях продолговатого плана применялись сырцовые сводчатые перекрытия, наиболее распространенным видом был свод «отрезками», выкладываемый без кружал. «Отрезки» выводились иногда вертикально, но обычно с наклоном рядов. Своды имеют полуциркульное, но чаще повышенное трехцентровое очертание коробовой кривой (рис. 3).

Треугольные арочки из двух сырцовых кирпичей применялись в крепостных бойницах и в щелевидных просветах, служивших для освещения и вентиляции. Оконные и дверные проемы перекрывались клинчатыми арками полуциркульного или коробового (трехцентрового) очертания, реже — арками из вертикальных отрезков. Были распространены двойные арки, нижняя из которых была несущей, а верхняя — разгрузочной; иногда нижняя состояла из отрезков, верхняя — из клиньев. Использовались и специально формованные, крупные обожженные терракотовые плиты, одной стороне которых было придано криволинейное очертание; пара плит, смыкаясь, образует полуциркульную арку.

Комнаты иногда оформляли овальные и полуциркульные ниши. В Хорезме встречаются треугольные каминные ниши. В буддийских постройках Термеза под влиянием индийской архитектуры применялись трехлопастные и килевидные арки и ниши.

Однако преобладали не сводчатые, а балочные перекрытия. В домах Халчаяна, например, кровля состояла из балок, наката, камышового покрытия и глиняной смазки, по краю крыши свисали плоские черепицы, обеспечивающие сток воды, на стыках их располагались антефиксы, а в венчание карнизов входили терракотовые зубцы со стреловидной прорезью по оси. Черепицы и терракотовые зубцы использовались также в парфянских постройках Нисы.

Перекрытия покоились на стенах и на традиционных в массовом и в монументальном строительстве деревянных колоннах. Они входили в композиции наружных террас-айванов, в перистильное оформление дворов, образовывали колоннады в интерьерах. В условиях Средней Азии применение деревянных стоек отвечало антисейсмическим требованиям.

Для предохранения древесины от загнивания под ствол колонн нередко подводилась каменная (реже кирпичная) база. Наиболее типичны шаровидные и торовидные базы на квадратном плинте. В Парфии и Бактрии не менее широко были распространены базы «аттического» профиля (рис. 4).

В соответствии со свойствами материала стволы деревянных колонн сужались вверх, кирпичные колонны либо сохраняли цилиндрическую форму, либо имели энтазис. В дворцово-храмовом комплексе Нисы для лучшего сохранения древесный ствол обмазывался глиной и белился ганчем. В главном зале кирпичные столбы состояли из пучка как бы сросшихся колонн.

В кушанской архитектуре Бактрии, видимо, под влиянием гандхарской традиции применялись каменные полуколонки и пилястры с капителями типа коринфских (рис. 5).

Полы, как правило, были глинобитными. Лишь в некоторых постройках они были выстланы плитками жженого кирпича и иногда окрашены в красный цвет.

Парадные интерьеры нередко оформляла скульптура — круглая и барельефная. Она выполнялась из лёссовой глины, иногда из гипса, но в Бактрии, существовала также и каменная скульптура, традиции которой были занесены из индо-афганских областей.

Античная архитектура Средней Азии знала полихромные окраски и стенопись, которые наносились на глиняную затирку стен или делались по тонкой белой подгрунтовке.

Античный период характерен быстрым ростом городов. Уже в IV в. до н. э. войска Александра Македонского брали в Средней Азии штурмом хорошо укрепленные города, в том числе столицу Бактрии Бактры (у современного Балха), столицу Согда Мараканду (Самарканд), крупный согдийский город Кирополь (на Сыр-Дарье). Все они имели цитадель, расположенную на возвышенности или на платформе, и обнесенную укреплениями городскую территорию. Крепостные валы окружали шесть захваченных греками менее крупных согдийских городов, лежавших на пути к Самарканду. В горных районах существовали особые крепости, в которых естественные горные кряжи и обрывы сочетались с пандусами и укреплениями.

Александр Македонский и его преемники Селевкиды в целях закрепления власти в покоренных восточных провинциях основали здесь ряд городов (Александрия, Антиохия, Селевкия). При этом опыт эллинистического градостроительства получил новую базу применения. Период эллинизации Средней Азии ознаменован возникновением регулярного города, наилучшим образом отвечавшего задачам застройки развивавшихся населенных пунктов.

Возведенная Александром на Сыр-Дарье Александрия Эсхата («Дальняя») имела квадратный план, разбитый наподобие военного лагеря, т. е., очевидно, город делили центральная магистраль и поперечные улицы. Город был обведен крепостной стеной. Регулярно распланирована была и Антиохия Маргианская (древний Мерв — городище Гяуркала). Здесь древнее домакедонское ядро (Эрккала) было преобразовано в цитадель, а прилегающая с юга, частично обжитая территория была обведена по квадрату крепостной стеной (со срезом северо-западного угла по направлению главного канала Разик) и рассечена на четыре участка двумя главными магистралями, следующими от ворот. Ворота были расположены приблизительно посередине каждой стены. Хорезмийское поселение V—IV вв. до н. э. Калалыгыр было обведено по прямоугольнику крепостными стенами, в центре которых имелись ворота, видимо, соединенные пересекающимися под прямым углом главными магистралями; особо выделенной цитадели здесь не было.

Бактрия. Крепость Кухне-кала
6. Бактрия. Крепость Кухне-кала

Устройство нескольких ворот ослабляло оборону. Поэтому подавляющее большинство древних среднеазиатских городов имело одни ворота, от которых вела центральная магистраль с отходящими от нее поперечными улицами. В застройке этих городов выделяются комплексы правительственных и культовых зданий, жилые и производственные кварталы, общественные площади и водоемы. Города слагаются исторически и потому единого шаблона нет, но есть единство градостроительных идей. С веками отмечается процесс неуклонного совершенствования фортификации. Примером крупной бактрийской крепости II в. до н. э. является городище Кухне-кала в Таджикистане (рис. 6). Оно было охвачено мощными стенами (около 270 x 110 м) с прямоугольными башнями (до 17 x 9 м). Контрфорсы вводили вертикальный ритм в архитектурный строй сооружения. Имеется еще и внешний оборонительный рубеж. Внутренняя застройка располагалась вдоль стен, группируясь вокруг дворов или небольших площадей.

К III в. до н. э. восходит основание Деметрии-Термеза у места одной из главных переправ через Аму-Дарью. Прямоугольный в плане город (450 x 120 м) был обведен крепостной стеной, фланкированной прямоугольными башнями, и с трех сторон — рвом (четвертая обращена к обрыву над Аму-Дарьей). В северной стене располагались единственные ворота. Расцвет Термеза падает на время правления Великих Кушан. В первых веках н. э. город интенсивно разрастается; бактрийская Деметрия преобразуется в цитадель, вокруг которой простирается собственно город, опоясанный стеной с многочисленными башнями.

Парфия а, б — Ниса, планы основного и царского городов; в Мерв, план города
7. Парфия а, б — Ниса, планы основного и царского городов; в Мерв, план города
Парфия: Дурнали; реконструкция стены
Парфия: Чильбурдж; реконструкция стены
Парфия: а — Дурнали; генеральный план; б — Чильбурдж; генеральный план
8. Парфия: а — Дурнали; генеральный план и реконструкция стены; б — Чильбурдж; генеральный план и реконструкция стены

Развитые приемы фортификации характеризуют парфянские города Южного Туркменистана. Родовая резиденция Аршакидов — Ниса имела цитадель и обширный город (городище Новая Ниса), опоясанный рвом и сильными стенами с многочисленными прямоугольными башнями, могучими угловыми бастионами и воротами, к которым вел длинный пандус (рис. 7). Вокруг города простирался охваченный валом пригород. А на его окраине возникает царская крепость Митридатокерт (ныне городище Старая Ниса), основанная во II в. до н. э. Пятиугольную площадь крепости охватывают мощные стены, фланкированные прямоугольными башнями, въезд располагался в углу под защитой мощного бастиона, к нему вел длинный пандус, во время осад находившийся под огнем защитников. Все здесь свидетельствует о развитых приемах фортификационного искусства.

В парфянскую эпоху идет интенсивное разрастание Мерва, общая площадь которого достигает 55 км2, поскольку вокруг города простирается охваченный глинобитным валом огромный пригород, где располагались усадьбы, сады и виноградники. Характерные черты парфянских фортификационных сооружений сохранились в Дурнали и Чильбурдже (рис. 8).

Города Хорезма: Джанбас-кала, IV в. до н. э. — I в. н. э.; общий вид
Города Хорезма: а — Джанбас-кала, IV в. до н. э. — I в. н. э.; аксонометрия
Города Хорезма: Топрак-кала, I—IV вв. н. э.; аксонометрия
9. Города Хорезма: а — Джанбас-кала, IV в. до н. э. — I в. н. э.; общий вид и аксонометрия; б — Топрак-кала, I—IV вв. н. э.; аксонометрия

Хорезмийские крепости IV—III вв. до н. э. Бабиш-мулла и Джанбас-кала прямоугольны в плане и обведены стенами без башен. В стенах имелись два яруса стрелковых галерей и огромное число прямых или веерно расположенных бойниц (рис. 9). Главное внимание было обращено на защиту ворот, где находилось особое предвратное сооружение со сложной структурой запутанных проходов, грозящих стать ловушкой для врага. Джанбас-калу рассекала компактно застроенная центральная улица. Раннеантичные стены Хазараспа фланкированы прямоугольными башнями. В позднекушанское время появляются округлые башни (Кургашин-кала, Аяз-кала и др.).

Отчетливой планировкой обладает позднеантичное городище Топрак-кала, хранящее остатки столицы шахов Древнего Хорезма. Его прямоугольный периметр (500 x 350 м) нарушен лишь в одном углу выступом дворца. Город рассекает центральная магистраль; поперечные улицы определяют границы прямоугольных кварталов. Главную улицу замыкает храмовый комплекс, в северо-восточном углу лежит большая городская площадь, в северо-западном — дворец. Длинные крепостные стены Топрак-калы расчленены множеством контрфорсных прямоугольных башен и вертикальных бойниц, которые образуют стройный ритм протяженной стены. Массивный выступ предвратного лабиринта отмечает центр южного фасада укреплений и дает начало главной планировочной оси. С дальнего расстояния вертикальный силуэт города обрисовывали ритмически вздымающиеся массивы фланкирующих башен, привратное сооружение, три мощные башни дворцового комплекса, а также особые внутриквартальные донжоны.

Бухарский оазис. Кызыл-кыр. Жилой дом, III в. до н. э. План
10. Бухарский оазис. Кызыл-кыр. Жилой дом, III в. до н. э. План
Ниса. Квадратный дом. Реконструкция комнаты
Ниса. Квадратный дом. План дома
11. Ниса. Квадратный дом. Реконструкция комнаты и план дома
Ниса. Храмовый комплекс. Круглый и прямоугольный храмы. Разрез
Ниса. Храмовый комплекс. Круглый и прямоугольный храмы. План
12. Ниса. Храмовый комплекс. Круглый и прямоугольный храмы. Разрез и план
Ниса. Дворец. Аудиенц-зал (реконструкция)
13. Ниса. Дворец. Аудиенц-зал (реконструкция)

Примером жилого дома античного периода является Кызыл-кыр, воздвигнутый в III в. до н.э. на окраине Бухарского оазиса (рис. 10). Этот квадратный дом (около 23 м в стороне) имеет центральное квадратное помещение с поперечной перегородкой, вокруг которого лежат четыре коридорообразных комнаты, размещенные так, что торец одной упирается в продольную стену другой. В юго-западном углу устроен вестибюль с боковым проходом. Вокруг основного здания в первых веках нашей эры возникало большое число подсобных и жилых комнаток.

Сходную с основным сооружением Кызыл-кыра планировку имеет «Квадратный дом» Нисы — хранилище посвятительных реликвий Аршакидов, II в. до н.э. (рис. 11). Это крупное здание (60 x 60 м) имело квадратный двор, обведенный колонным портиком, и ряд комнат, по три с каждой стороны. Комнаты имели суфы, перекрытия поддерживали ряды из четырех колонн.

Кызыл-кыр и «Квадратный дом» дают образцы своеобразной центрической композиции домов с залом или перистильным двориком, как главным организующим элементом плана.

В III—II вв. до н. э. в Новой Нисе был возведен небольшой, прямоугольный в плане двухъярусный храм. Нижний ярус, оформленный в виде развитого псевдопериптера, имел пятиступенчатый стилобат, пристенные полуколонки с терракотовыми капителями ионического типа и фриз; ступени и стволы колонн были окрашены в черный цвет, стена — в малиново-красный, фриз — в желтый. Верхний ярус был гладким и оштукатурен белым ганчем. Здание охватывал (по крайней мере с трех сторон) колонный портик. Его легкие деревянные колонны с просторными интерколумниями стояли на каменных торовидных базах.

К I в. до н. э. на месте храма и рядом возник некрополь парфянской знати с системой погребальных камер — прямоугольных в плане, перекрытых сводами, окрашенных (включая пол) в малиново-красный цвет.

В южной части «царского города» — Митридатокерта парфянской Нисы во II в. до н. э. сложился крупный комплекс, подвергавшийся затем достройкам и изменениям. Он включал монументальные дворцово-храмовые сооружения парфянских царей, образующие три планировочно взаимосвязанные группы.

В южной группе лежали храмовые по: стройки, образующие единый прямоугольный план (рис. 12). Сюда входило квадратное по периметру здание, включавшее обширный круглый зал (диаметр 17 м) и монолитный, также квадратный массив башнеобразного сооружения (20 x 20 м). Два этих главных элемента были охвачены системой длинных обводных коридоров, к которым примыкали комнаты подсобного назначения. Башня имела огромную платформу из сырца (до 6 м по высоте), на которой располагались помещения верхнего этажа; в одном из них на глинобитном пьедестале высилась вотивная статуя.

Интерьер круглого храма был расчленен на два яруса (около 6 м по высоте). Нижний гладкий, верхний — оформленный колоннами, подобными коринфским. В основании колоннады проходил подчеркивавший линию раздела барьер из фигурных терракотовых плит, оформленных рельефами с культовыми и династическими эмблемами Аршакидов. В интерколумниях располагались ниши с крупными глиняными статуями, очевидно, парфянских божеств. Шатровый плафон зала вверху замыкал, по-видимому, световой фонарь. Соотношение диаметра к осевой высоте приближалось к 1 : 1. Интерьер Круглого храма Нисы композиционно близок к храму Великих богов на о. Самофрака — Арсинойону (III в. до н. э.).

Центральная и северная группы Южного комплекса Нисы включают дворцовые постройки. В северной находились разнообразные покои и подсобные помещения, располагавшиеся вокруг обширного двора с портиками на кирпичных колоннах. Композиционное ядро центральной группы составлял квадратный аудиенц-зал (20 x 20 м), с четырьмя мощными четырехлопастными столбами, служившими опорами балочного перекрытия, центральный венец которого был оформлен в виде диагонально вписанных друг в друга, сокращающихся квадратов, со световым фонарем в центре (рис. 13).

Стены зала расчленены на два яруса кирпичными полуколоннами, внизу близкими к тосканскому ордеру, наверху — к коринфскому. Стены в нижнем ярусе были белыми, в верхнем — окрашены в красный цвет. Между колоннами, в нишах располагались раскрашенные глиняные статуи царей и цариц, значительно больше человеческого роста. Парадный нисийский зал служил не только для торжественных приемов, но и был «залом обожествленных предков» Аршакидской династии. Пространственная композиция его интерьера строилась на противопоставлении четырех мощных опор двухъярусной ордерной разработке стен.

Хорезм. Кой-крылган-кала, IV—III вв. до н. э. План
14. Хорезм. Кой-крылган-кала, IV—III вв. до н. э. План

Создание укрепленного сооружения на окраине орошаемых земель Хорезма Кой-крылган-кала относится к IV—III вв. до н. э., разрушение — к I в. н. э., после чего руины были вторично заселены (рис. 14).

Планировка ансамбля строится по кругу (диаметром до 86 м). Его пространство опоясано мощной стеной с внутренней галереей для защитников, внешней барьерной стенкой, создающей передний оборонительный рубеж, и обширным рвом. Ворота, обращенные на восток, фланкированы мощными полукруглыми башнями (до 9 м в диаметре), имеют лабиринтообразную систему входа; внешние фланговые поперечные стенки создают добавочные предвратные укрепления.

Назначение сооружения Кой-крылган-кала точно не установлено. Некоторые считают его памятником погребального или астрального культа, другие — важным политическим центром, связанным с династическим культом хорезмийских царей.

Центральное здание имело вид двухэтажного цилиндра диаметром до 14 м. В его восточном и западном крыле находятся четыре лестницы, в центре цокольного этажа — обширный (4,2 м) неф, разделенный посередине стеной с проходом; по обе стороны — шесть поперечно расположенных комнат; все перекрытия сводчатые. Пространство между центральным зданием и внешней ограждающей стеной включает сплошную, следующую радиусам и дугам круга застройку, состоящую из многочисленных, неправильных по очертанию помещений жилого, хозяйственного и производственного характера.

Архитектурный образ Койчкрылган-калы удивлял своей необычностью: издалека вздымались круглящиеся линии его внешней стены, а над ней высился цилиндрический объем центрального здания, которому многочисленные стреловидные прорези придавали своеобразный вертикальный ритм. Своеобразие архитектурной формы, монументальность, изолированность от внешней среды — все подчеркивало особый характер этого сооружения.

Халчаян. Дворец, I в. до н. э. Реконструкция общего вида
Халчаян. Дворец, I в. до н. э. Реконструкция разреза
Халчаян. Дворец, I в. до н. э. План
15. Халчаян. Дворец, I в. до н. э. Реконструкция общего вида и разреза. План

Дворец в Халчаяне (на среднем течении Сурхан-Дарьи), I в. до н. э., представлял небольшую (32 x 26 м), но очень парадную постройку (рис. 15). Главный фасад его включал шестиколонный айван в антах, откуда три входа вели в приемный зал (17 x 6,5 м), вытянутый по поперечной оси. За ним находится квадратная комната с двумя колоннами, а справа и слева лежат коридоры и небольшие покои. Колонны были деревянными на каменных торовидных базах, перекрытие — балочным, кровля — с небольшим скатом, оформленная по краю плоскими черепицами, антефиксами и парапетом из ступенчатых зубцов.

Айван и главный зал были богато украшены живописью и глиняной скульптурой. Образы царей и божеств, вооруженных всадников на галопирующих конях, музыкантов, сатиров, детей-гирляндоносцев, выполненные в круглой скульптуре и горельефе, располагались у стен, в верхних участках стен айвана и главного зала, образуя сплошные композиции. Скульптуру характеризует высокое мастерство исполнения — жизненная выразительность образов, экспрессия движений, разнообразие индивидуальных характеристик.

В первых веках нашей эры в южные области Средней Азии, которые при Кушанах находились в тесном контакте с буддийскими областями современного Афганистана и Пакистана, проникает буддизм.

Остатки большой ступы (до 14 м по высоте), известной под названием башни Зурмала, высятся в Термезе (рис. 16). Она выстроена из сырцового кирпича и представляла собой увенчанную куполом монолитную цилиндрическую башню на прямоугольном основании. Постройка была облицована блоками белого мергелистого известняка; в оформление основания, по-видимому, входила горельефная скульптура.

Ступа в Мерве имела очень высокий постамент с крутой лестницей и цилиндрическое тело, сохранившее следы многократных ремонтных штукатурок, окрашенных в малиново-красный цвет. Вблизи открыты остатки огромной глиняной статуи Будды.

Термез. Башня Зурмала (ступа). Общий вид
16. Термез. Башня Зурмала (ступа). Общий вид
Термез. Холм Кара-тепе. Буддийский монастырь I—II вв. План
17. Термез. Холм Кара-тепе. Буддийский монастырь I—II вв. План
Айртам близ Термеза. Буддийский монастырь. Скульптурный фриз, II в. н. э.
18. Айртам близ Термеза. Буддийский монастырь. Скульптурный фриз, II в. н. э.

Крупный полупещерный буддийский монастырь-вихара, I—II вв., устроен был в Термезе на холме Кара-тепе (рис. 17). Его помещения частично были возведены на склоне, частично вытесаны в камне. Вскрытая археологами часть включает двор, по-видимому, некогда охваченный колонными портиками. С южной стороны его располагалась квадратная целла, окруженная коридором, а к востоку и северо-востоку устроены две группы пещер — с коридорами и кельями, перекрытия которых повторяют формы наземной архитектуры — сводов коробовой кривизны, зеркальных плафонов. В комнатах сделаны суфы — лежанки, устроены ниши для утвари и светильников. На стенах местами видны следы росписей орнаментального и изобразительного характера.

Руины наземного буддийского монастыря-сангарама, полуразрушенного водами Аму-Дарьи, обнаружены в Айртаме. Его прямоугольное пространство охвачено валом и обведено кельями; в центральной части располагалось святилище, ступа, вспомогательные помещения. В оформлении главных строений использовалась ганчевая побелка с раскраской (или росписью), каменные архитектурные детали и горельефная скульптура (рис. 18). Выдающимся образцом бактрийского ваяния II в. н. э. является Айртамский фриз, на котором между двумя рядами акантов размещены человеческие фигуры, связанные с мотивами буддийской мифологии. Размещение фигур подчинено архитектурному ритму, выполнены они в обобщенной пластической манере; располагаясь вверху помещения, фигуры выступают из кущи акантов «на зрителя».

Хорезм. Топрак-кала. Дворец, III в. «Зал чернокожих гвардейцев» (реконструкция)
Хорезм. Топрак-кала. Дворец, III в. План
19. Хорезм. Топрак-кала. Дворец, III в. «Зал чернокожих гвардейцев» (реконструкция). План
Погребальные постройки мугхана. Разрез и план
20. Погребальные постройки мугхана. Разрез и план

Руины грандиозного памятника поздней античности — дворца последних шахов рабовладельческого Хорезма (III в.) высятся в северо-западном углу городища Топрак-кала (рис. 19). Отчетливо выделяются три мощных башнеобразных объема (около 40 x 40 м каждый), вздымающихся даже сейчас до 25 м от подошвы и объединенных многокомнатной застройкой дворцовых покоев (80 x 80 м). Юго-западная башня представляла собой род бастиона, защищающего не только дворец, но и город. Отделенная продолговатым северным двором северо-восточная башня включала группу хозяйственных помещений и хранилищ. Южная башня соединялась с центральной частью дворца. Пандус у входа подводил к анфиладе узких, парадно оформленных коридорообразных комнат, где находился проход к помещениям дворца.

Для центральной группы характерны прямоугольные контуры помещений и строгая параллельность стен при свободном расположении помещений. Обширные залы и покои перемежаются с малыми комнатами; они связывались или проемами, иногда анфиладно расположенными, или коридорами.

Большое разнообразие отличает архитектуру интерьеров. В ряде жилых помещений на стенах устроены овальные или перспективно-треугольные ниши и камины; в одном из залов проходит вереница больших вдавленных кругов; широко используется настенная скульптура, горельеф и живопись.

Во внешней композиции топрак-калинского дворца господствовали суровые объемы башен, чьи плоскости стен членил равномерный ритм пилястр, а верхнюю линию, по-видимому, обрисовывал зубчатый карниз. Все это придавало дворцу черты торжественной мощи, отчетливо выражая идею величия и нерушимой, как мнилось его создателям, власти последних владык рабовладельческого Хорезма.

В приаральских степях западного Казахстана, на городищах Чирик-Рабат, Бабиш-мулла, Баланды сохранились погребальные здания IV—II вв. до н.э. Преобладают сырцовые постройки круглого плана, подразделенные внутри перегородками на два-четыре помещения; перекрытия преимущественно сводчатые. Мавзолей Баланды-2 включает круглый центральный зал, перекрытый ложным куполом, вокруг которого лежит анфилада из семи помещений; по внешнему контуру он оформлен гранеными лопатками. Мавзолей Бабиш-мулла-2 квадратен (21 x 21 м) с центральным крестообразным залом и угловыми квадратными комнатами, обведенными суфами; полы одной из них выложены жжеными кирпичами, раскрашенными в шахматном порядке в белый и красный цвет, а ступени лестницы также и в черный.

Более позднюю группу погребальных сооружений составляют так называемые мугхана (I—IV вв. н. э.), рассеянные в горных районах Древней Ферганы. Это особый вид погребальных построек, воздвигнутых из крупных кусков рваного камня, булыг и плоских каменных плит. Они включают округлую погребальную камеру, перекрытую ложным куполом и узкий ход-лаз (рис. 20). В целях долговечности сооружения основное ядро охватывалось двумя и тремя внешними рядами и постройка получала полусферический или сфероконический силуэт (до 8—10 м в диаметре при 4—6-метровой высоте).

В пределах среднеазиатского Междуречья выделяется несколько крупных культовых очагов со своими особенностями архитектуры: Бактрия на юге, Парфия на юго-западе, Хорезм на северо-западе, Согд в центре и Фергана-Туркестан на северо-востоке страны. Формирование особенностей зодчества было связано в них со строительными традициями и эстетическими воззрениями населяющих эти области народов.

Общность композиционных принципов предстает в крепостной архитектуре городов. Архитектурный образ, передающий идею неприступности и величия городских твердынь, строится путем ритмического чередования на глади крепостных стен прямоугольных массивов башен, введения членящих их пилястр, лопаток, на позднеантичном этапе гофр и, наконец, акцентирования бесчисленных, обычно размещенных в два яруса бойниц, служивших наименьшей мерой масштаба. Круг архитектурных приемов был очень многообразен, варьируясь от легких каркасных систем до монолитных форм.

В архитектурную разработку широко входили ордерные принципы композиции. Однако местные ордера далеко не совпадали с ордерами греко-римского зодчества, хотя и заимствовались отдельные детали и мотивы. В Парфии колонны применялись в легком, обводящем здание портике; в перистильном оформлении двора; в продольно-осевом делении помещения; иногда четыре опоры несли венец перекрытия. Были распространены пристенные колоннады, членящие плоскость стены на два яруса. При этом либо противопоставляется гладь верхнего яруса и расчленение колоннами (новонисийский храм), либо, наоборот, нижний ярус делается гладким, а верхний имеет стенную колоннаду (Круглый храм), либо разнотипные колонны располагались в обоих ярусах («Зал обожествленных предков»). Этим разнообразием приемов ордерных комбинаций достигалось и разнообразие масштабных соотношений. Так, небольшое здание новонисийского храма воспринимается как масштабно очень значительное благодаря контрастному противопоставлению ярусов. В интерьере Зала обожествленных предков соотношение высоких и сильных центральных четырехлопастных столбов, при двухъярусной ордерной разработке стен, придавало внутреннему объему черты величия.

В архитектуре Бактрии свободно стоящие колонны входят в ордерную систему айвана в антах (Халчаян), следуя традициям народного жилища. Наряду с тем буддийские постройки Термеза имеют приземистые пилястры с приплюснутыми коринфского типа капителями и сильно профилированными тягами, которые придают архитектурным формам черты устойчивости и монолитности.

В монументальной архитектуре античного Хорезма были разработаны особые тектонические приемы. Так, вереница вдавленных кругов служит основным членением стен одного из залов Топрак-калы. В «Зале темнокожих гвардейцев» гигантские волютообразные капители становятся пьедесталами для ритмически чередующихся больших и малых статуй. В «Зале царей» на стенах дано чередование гладких простенков, размещенных в ажурно-перегородчатых нишах монументальных статуй.

Таким образом, приемы композиции, масштабности и ордерных построений были весьма разнообразны в различных областях Средней Азии.

В построении зданий нередко использовались пропорции, основанные на модульной системе. Так в Квадратном доме Старой Нисы модульная единица, равная 2,28 м, определяла толщину стен, кратно укладывалась в пролеты помещений, в разбивку колонн и в иные генеральные размеры плана. Так, в нижнем ярусе настенной колоннады новонисийского храма модульной единицей служил диаметр колонны, на величине которого построена высота колонн, интерколумнии, капители, базы и другие архитектурные элементы. Но эти соотношения отличны от греко-римских классических ордеров, отвечая, очевидно, традиционному в местной строительной практике пропорциональному строю.

В среднеазиатской античной архитектуре применялись законы симметрии лишь тогда, когда это соответствовало функциям здания. В одиночных культовых постройках (новонисийский храм, центральное сооружение Кой-крылган-калы, ступы Термеза и Мерва) соблюдается симметрия плана и фасадов. Но большие, многокомнатные сооружения типа топрак-калинского дворца, Южного комплекса Нисы, буддийского монастыря на Кара-тепе получают асимметричный план. Однако в пределах этих групп применяется симметричное расположение комнат — в системе анфилад, в обведении центрального ядра (например, главного зала) коридорами и покоями. В объемных композициях этих зданий наблюдается та же картина — симметрия основных объемных форм и их фасадной разработки, при асимметрии элементов, составляющих комплекс.

В античную пору живопись и скульптура выступают в Средней Азии в неразрывной связи с архитектурой. Уже в период походов Александра Македонского греки видели в домах согдийцев изображения, связанные с мотивами местных эпических сказаний. Небольшой дворец в Халчаяне и огромный дворец Топрак-калы сохранили остатки изобразительных композиций. Живопись даже во фрагментах поражает обобщенностью образов.

Тематика настенной скульптуры весьма разнообразна. Она была связана с прославлением царей (Ниса, Халчаян, Топрак-кала), с изображением божеств господствующих религий (Ниса, Мерв, Термез), с мифологическими сюжетами («танцующие маски» Топрак-калы, буддийские сказания, изображенные в рельефах из Термеза и Айртама). Пластика разнообразна — от горельефа до круглых статуй, но даже эти последние, как правило, связаны со стенной плоскостью или с нишей. Скульптурная обработка статуй и горельефов сообразовывалась с их местоположением: на свету статуи и горельефы тщательно моделировались, а в полузатененных местах давались в обобщенной манере. При этом учитывались зрительные ракурсы, в силу чего ваятель существенно изменял позы, а порой даже пропорции фигур.

Взаимосвязь архитектуры, живописи и пластики определяет одно из важных стилевых качеств античного зодчества Средней Азии.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации